После того, как Арина и Мира поменялись местами, я украдкой посмотрела на подругу. По её лицу было видно, что она очень напряжена и раздосадована. Конечно, с одной стороны, она была права. Зачем изобретать велосипед, если ты на нём катаешься уже лет пять? С другой стороны, я понимала, что и в словах Стаса тоже что-то есть. И это даже не просто здравый смысл, а нечто большее, какое-то ожидание, возможность. Почему же не дать этой возможности проявиться?
Чтобы не вовлекаться в негатив подруги, я сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Посплю, пожалуй, немного, – и, откинувшись на сидение, закрыла глаза.
Никакой ощутимой реакции от Арины и Стаса не последовало. Ребята негромко разговаривали, обсуждая мифы и легенды о богах. Мира же через паузу выдавила:
– Ну-ну. Спи, если сможешь.
Смысл сказанного до поры от меня ускользнул, разбираться с этим не хотелось. Сон мягкой лапой дотронулся до моей груди, и я постепенно стала проваливаться в его тёплый плен. Как вдруг машину резко подбросило и тряхнуло, моё расслабленное тело улетело под самый потолок.
– О боже! Что это было?
– Это? Это дорога. Тут она такая почти везде. Здесь же Омская область – дороги никто не чинил с советских времен, – язвительно заметила Мира, – яма на яме. Максимальная скорость – сорок километров в час. Стас разогнался, потому как кусок дороги попался нормальный, но скорость вовремя не сбросил, вот мы и влетели «со свадьбы да на похороны».
– Что значит везде? Та дорога, по которой мы ездили раньше, была новой и хорошей, – удивилась я.
– Ну да. Так то федеральная трасса, строительство велось под наблюдением московских властей. А это епархия местных, тут ремонта сроду не было.
– И как же мы поедем? – в моём голосе сквозила растерянность.
– Ну… круг же замкнуть надо. Так, кажется, Стас решил. Вот и будем ехать домой до морковкина заговенья.
– А ты знала, что дорога здесь плохая?
– Конечно. Поэтому и настаивала, чтобы возвращались мы по старой. Но меня же никто не поддержал, – Мира не смогла сдержаться.
– Послушай, – начала я, – Стас за рулем. Ему вести машину. Кроме него права есть только у Аринки. Но она ночью за руль не сядет. Зачем его заводить? Может, всё не так ужасно, и скоро мы выедем на дорогу получше?
– Может, может да кабы во рту выросли грибы, – Мира продолжала нервничать, – выедем, конечно. Километров через пятьсот.
– Но зачем-то Богу нужно, чтобы мы оказались здесь. Не допускаешь?
Мира вздохнула:
– Допускаю. Но всё равно психую. Вот тебе и ответ на вопрос: почему мы со Стасом не вместе. Элементарно. Это вообще не мой мужчина.
– Да, понимаю. Аргумент веский.
Мира замолчала, а я задумалась. Мне самой часто задавали вопрос, почему не вышла замуж после гибели Родиона.






