ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Моё имя – Владислав Волков. По крайней мере, так написано в документах, найденных вместе со мной в спасательной шлюпке посреди пустоты. Сам я этого не помню. Я не помню ничего: ни своего прошлого, ни корабля «Рассветный Странник», на котором якобы служил. Для всей вселенной меня не существует – ни в одной базе данных, ни в одном архиве. Я – человек-призрак. Горизонт Событий Вадим Фарг Моё имя – Владислав Волков. По крайней мере, так написано в документах, найденных вместе со мной в спасательной шлюпке посреди пустоты. Сам я этого не помню. Я не помню ничего: ни своего прошлого, ни корабля «Рассветный Странник», на котором якобы служил. Для всей вселенной меня не существует – ни в одной базе данных, ни в одном архиве. Я – человек-призрак. Призрак. Горизонт Событий Пролог «Ты всегда бьёшь по больным местам, словно тренировался для этого всю свою никчёмную жизнь», — зло подумал Вайтус и со всей силы швырнул хрустальный бокал прямо в стену. Звон разбитого стекла эхом разнёсся по просторному кабинету. Вайтусу было плевать на испорченный интерьер, он тяжело дышал, стоя посреди комнаты, и сжимал кулаки с такой силой, что ногти впивались в кожу чуть ли не до крови. Молодой аристократ только что с треском проиграл политические дебаты. Он надеялся на поддержку семьи, но его собственный отец не упустил шанса прилюдно растоптать сына. Сейчас же Лорд-Отец сидел в кожаном кресле напротив. Сложил руки домиком и смотрел на наследника с нескрываемым презрением. Его лицо, изрезанное глубокими

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ложь! — зашипел чужой голос в моей голове. — Это очередная ловушка Древних! Плоть надёжна и даёт нам власть, внутри мы сильны! Если мы выйдем, то просто исчезнем, поэтому мы не пойдём в твою клетку!

— Это не клетка! — уверенно возразил я. — Я стою перед тобой без оружия, если бы я хотел тебя убить, я бы просто стрелял, но я предлагаю мир, так что отпусти Императора.

Внезапно я почувствовал, как на моё правое плечо легла тёплая рука. Скосив глаза, я увидел Ани, её прекрасное лицо было спокойным и светлым, а глаза смотрели на врага без страха или злобы.

Не произнеся вслух ни единого слова, Ани ударила по залу своей мощной гипер-эмпатией сильнее любого корабельного лазера. Она направила свою человеческую любовь в эпицентр шторма, вложив туда сострадание, надежду и транслируя измученному паразиту тот самый покой, который так долго искала сама.

Паразит внутри Императора растерянно замер, а чёрные кристаллы перестали расти. И именно в этот момент я наконец-то услышал голоса.

Сначала это был лишь далёкий, мягкий шёпот, исходящий прямо из золотой сферы в моей руке. Оказалось, что часть душ мёртвой расы уже находилась там, внутри «Колыбели», и теперь они ласково обращались к своим братьям, застрявшим в теле Императора.

— Идите к нам, — шептали голоса, которые я слышал так же чётко, как и сам паразит. — Здесь больше нет обжигающего огня. Здесь тихо и не больно. Возвращайтесь домой, мы ждём вас.

Император рухнул на колени и обхватил плечи руками. Паразит буквально разрывался на части: с одной стороны, его манила власть, ненависть и плоть, а с другой — тянул зов родных душ и обещание долгожданного покоя.

— Наши братья… — прохрипел паразит. — Они зовут нас. Они действительно живы…

— Идите домой, — мягко ответил я. — Ваша война наконец-то окончена.

Разрушенный зал содрогнулся от пронзительного, потустороннего воя. Это был оглушительный крик миллионов голосов, в котором слились воедино боль, облегчение и радость от долгожданного спасения.

Чёрные кристаллы на теле Императора пошли трещинами, и с мерзким хрустом осыпались на пол. Сущность окончательно покинула тело, когда чёрный туман со свистом сорвался с бледной кожи владыки.

Освобождённые души потянулись к золотому свету и сверкающей струйкой начали втягиваться прямо внутрь «Колыбели».

Император захрипел, пытаясь из последних сил удержать ускользающую власть. Он тянул руки к пустоте, но без поддержки паразитирующего роя всё было тщетно, ведь теперь он оказался тем, кем и был на самом деле — просто древним, жалким и сломленным стариком. Его пустые глаза закатились, и он рухнул на пол, потеряв сознание.

Но праздновать нашу победу было ещё слишком рано.

«Колыбель» в моей руке начала нагреваться, а мягкий золотой свет сменился тревожным багровым пульсом.