— Собирай шмотки и вали, — процедил я. — Живо.
— Марат, не глупи, — она встала, подошла ко мне. — Я же для тебя старалась. Я люблю тебя. А она тебя не любит. Ты ей не нужен со своими проблемами, ей нужны только твои деньги.
— Заткнись.
— Я не заткнусь! У меня твой ребенок, слышишь? Ты не имеешь права меня выгонять!
— Еще посмотрим, чей там ребенок, — вмешался Руслан. — Ты когда последний раз к гинекологу ходила? Справка есть? Тест показывала?
Карина побледнела.
— Не твое дело.
— Мое, раз я адвокат Марата. Так что колись, милая. Или мы сейчас едем на экспертизу, и если окажется, что ты наврала, я тебя так засужу за мошенничество, что ты век не расплатишься.
Она заметалась взглядом. И я понял: прав был Руслан. Никакой беременности нет. Или есть, но не от меня.
— Вали, — повторил я. — Пока я тебя собственноручно не прибил.
Карина поняла, что спектакль окончен. Она молча собрала сумку и через полчаса исчезла за воротами. Даже не оглянулась.
Я вздохнул с облегчением. Одной проблемой меньше. Но главная проблема оставалась — Алиса.
— Давай, — Руслан хлопнул меня по плечу. — Поехали к теще на поклон.
Глава 7. Алина
Настоящее
Утро началось с головной боли и сухости во рту. Я с трудом разлепила глаза и уставилась в потолок. На секунду мне показалось, что все случившееся — просто кошмарный сон. Сейчас я встану, умоюсь, вернусь домой, а Марат будет пить кофе на кухне и улыбаться мне.
Но рядом не было Марата. Был скрипучий диван в маминой квартире, запах пирожков и тихий голос Ильи, который о чем-то просил бабушку.
Реальность обрушилась снова. Больно, как удар под дых.
Я заставила себя встать, умыться, причесаться. Посмотрела в зеркало: под глазами синяки, лицо серое, губы обветренные. Красавица. Неудивительно, что муж нашел себе помоложе и посвежее.
— Мам, а когда мы поедем домой? — Илья вбежал в ванную, обнимая динозавра. — Я хочу к папе.
— Скоро, малыш, — я присела перед ним. — Папа сейчас занят. Но он обязательно приедет к нам.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я поцеловала его в макушку и пошла на кухню. Мама уже накрыла стол: каша, оладьи, варенье. Домашний уют, который должен был успокаивать, но почему-то вызывал тоску.
— Ешь, — приказала мама, ставя передо мной тарелку. — Силы нужны.
— Какие силы, мам? У меня нет сил.
— Будут. Я вон сколько пережила, когда твой отец ушел. Думала, не выживу. А выжила. И ты выживешь.
Я ковырялась в каше без аппетита. В голове крутился один вопрос: что дальше? Развод? Прощение? Борьба?
В дверь позвонили. Мама пошла открывать, а через минуту вернулась с каменным лицом.
— Там твой... Марат. Стоит на коленях в подъезде.
Я чуть не поперхнулась чаем.
— Что?
— Иди посмотри. С ума сошел мужик.
Я вышла в коридор, выглянула в глазок. Марат стоял на коленях перед дверью, опустив голову.






