Рядом с ним переминался с ноги на ногу Руслан с огромным букетом роз.
— Открой, — прошептала я сама себе. — Не открывай. Открой. Не открывай.
Рука сама потянулась к замку.
Марат поднял голову, когда дверь открылась. Глаза красные, щеки небритые, вид потерянный. Я никогда не видела его таким.
— Аля, — выдохнул он. — Прости. Я дурак. Я скотина. Я не стою тебя. Но я не могу без тебя. И Илья не может. Дай нам шанс. Один единственный шанс. Я все исправлю. Клянусь.
Руслан молча сунул мне цветы и исчез в сторону лифта.
Я смотрела на Марата. На этого красивого, сильного, успешного мужчину, который стоял сейчас на коленях в грязном подъезде и смотрел на меня с такой мольбой, что сердце сжималось.
— Вставай, — сказала я тихо. — Люди смотрят.
— Не встану, пока не простишь.
— Я не могу простить прямо сейчас. Я даже не знаю, смогу ли вообще.
— Тогда просто поговори со мной. Выслушай. А потом решишь.
Я колебалась. Впустить его — значит дать надежду. Не впустить — значит потерять окончательно. Чего я хотела на самом деле?
— Заходи, — я открыла дверь шире. — Только тихо. Илья спит.
Он встал, пошатываясь (колени, видимо, затекли), и переступил порог. Мама демонстративно ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
Мы сидели на кухне друг напротив друга. Молчали. Я смотрела в чашку с остывшим чаем, он — на меня.
— Я выгнал ее, — сказал он наконец. — Карину. Сегодня утром.
— И что? Думаешь, этого достаточно?
— Нет. Не думаю. Но это первый шаг. Я был слепым идиотом. Я думал, что имею право на что-то еще, кроме тебя. А на самом деле ты — все, что у меня есть.
— Слишком поздно ты это понял, Марат.
— Лучше поздно, чем никогда. Аля, скажи, что мне сделать? Хочешь, я на стенку влезу? Хочешь, квартиру на тебя перепишу? Бизнес? Все, что скажешь.
— Мне не нужна твоя квартира. И бизнес не нужен. Мне нужен был муж. Отец моего ребенка. Человек, которому я могу доверять. А ты это убил.
Он закрыл лицо руками. Я видела, как дрожат его плечи. Марат плакал. Впервые за все годы.
Я сидела и смотрела на него. Чувства разрывали на части: жалость, любовь, ненависть, боль. Хотелось подойти, обнять, утешить. И хотелось ударить, выцарапать глаза, заставить страдать так же, как страдала я.
— Она сказала, что беременна, — добавил он глухо. — Это ложь. Руслан ее расколол. Никакой беременности нет. Она просто хотела втереться в доверие и отобрать тебя у меня.
— Ты спал с ней полгода, Марат. Полгода ты врал мне в лицо. И теперь говоришь, что она хотела отобрать меня? Это ты ее выбрал. Каждую ночь, каждый раз, когда задерживался на работе, каждый раз, когда отказывал мне в близости, ты выбирал ее.
— Я не выбирал! — он вскинул голову. Глаза красные, мокрые. — Я просто... я просто хотел секса.






