ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— А еще папа сказал, что Карина будет моей новой мамой, — выпалил сын. — А зачем мне две мамы? Одной же хватит, да? Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами. — Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал? — Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая. — Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях. — Вчера. Я пошел к папе в кабинет, а там Карина. Она сидела у него на коленях, — он сказал это так буднично, как рассказывал бы о том, что кушал кашу. — А потом она ушла, а папа меня в кроватку отнес и сказал, что Карина теперь будет с нами жить и станет мне второй мамой. Это наш секрет. А что такое секрет? Я медленно выпрямилась. В ушах зашумело, а перед глазами все поплыло, но не от слез — от ярости. Ледяной, вязкой ярости, которая поднималась из самой глубины души.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Куда делся тот парень, который не мог от меня отлипнуть? Который таскал на руках? Которому я была нужна не как мать его ребенка, а как женщина?

— Мам, а где Карина? — Илюха дернул меня за руку.

— У себя, наверное. Иди, позови ее обедать.

Он убежал, а я пошла накрывать на стол. Мы решили отметить новоселье в узком семейном кругу. Я старалась, пекла пирог, накрывала в столовой с видом на сад.

Карина спустилась через десять минут, ведя Илью за руку. Скромная, в закрытом платье, с пучком на голове. «Мадонна», мать ее.

— Алиса Валерьевна, вы такой пирог испекли! Пахнет обалденно, — пропела она, усаживая Илью за стол. — Марат Эдуардович будет?

— Должен подойти, — ответила я, разрезая пирог.

Марат появился через полчаса, когда мы уже поели. Чему-то улыбался, смотрел на Карину. Мельком, но я заметила. Взгляд мужчины, которому нравится женщина. Раньше он так смотрел только на меня.

— Как дела? — спросила я, подавая ему чай.

— Отлично. Руслан предлагает новый проект, будем пахать, — он чмокнул меня в щеку и уткнулся в телефон.

— А мы с Кариной хотим в парк, погулять, — сообщил Илюха. — Она обещала научить меня на самокате кататься.

— Отлично, — я заставила себя улыбнуться. — Идите.

Они ушли. Я осталась на кухне одна, перебирать посуду и пытаться заглушить в себе растущее, липкое чувство. Я не ревновала. Я чувствовала себя лишней в собственном доме. Приложением к ребенку и мужу. Функцией.

Ночью, когда Илья уснул, а Марат пришел в спальню, я решила взять инициативу в свои руки. Скинула пеньюар, прижалась к нему, поцеловала.

— Я соскучилась, — прошептала я.

Он вздохнул. Вздохнул, как от тяжелой работы.

— Аля, я дико вымотался сегодня. Давай завтра?

— Ты вчера тоже вымотался. И позавчера, — я отстранилась, глядя ему в глаза.

— Ну прости, малыш. Работа. Ты же знаешь, я тебя люблю. Просто сейчас аврал. Дай мне поспать.

Он отвернулся к стене и через пять минут уже сопел. А я лежала и смотрела в потолок. В голову лезли дурацкие мысли. Может, я уже не нужна ему как женщина? Может, я перестала его возбуждать? Может, дело во мне?

Я встала, накинула халат и пошла на кухню пить воду. На лестнице я услышала звук. Приглушенный смех. Из кабинета Марата. Я подошла ближе. Дверь была плотно закрыта, но сквозь щель пробивался свет.

Я замерла. Сердце заколотилось.

Я услышала голос Карины. Она смеялась.

— Ой, Марат Эдуардович, вы такой шутник.

А потом его голос, низкий, воркующий:

— Иди сюда, мелкая.

Я застыла, прижавшись лбом к холодной стене. Что там происходит? Почему она в его кабинете ночью? Я сжала кулаки, готовая ворваться и устроить скандал.

Но в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Карина с подносом в руках. Увидев меня, она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.