— Ой, Алина Валерьевна, напугали! Я чай относила Марату Эдуардовичу, он работает, просил покрепче заварить. Вы тоже не спите?
Она говорила громко, чтобы он слышал. Я заглянула в кабинет. Марат сидел за столом, перед ним горел монитор, горой лежали бумаги. Он поднял на меня усталый взгляд.
— Аля? Что-то случилось? Илья?
— Нет, — ответила я, чувствуя себя дурой. — Воды попить.
— Ложись, я скоро приду, — бросил он и снова уткнулся в документы.
Карина прошмыгнула мимо меня вниз. Я осталась стоять в коридоре. Нервы успокоились, но осадок остался. Чай, значит. Ночью. Для работающего мужа.
Дура, сказала я себе тогда. Он работает, она прислуга. Ты себя накручиваешь.
Но внутри, в самой глубине, что-то уже знало правду.
Глава 4. Марат
Настоящее
Я смотрел на Карину, стоящую в дверях кабинета, и хотел ее придушить. Своими руками. Медленно. Эта сучка решила поиграть в благородство? Или в месть? Зачем она ломится с признаниями?
— Не надо ничего рассказывать, Карина, иди к себе, — рявкнул я, пытаясь сохранить контроль.
— Нет, Марат Эдуардович, хватит врать, — она покачала головой, и в ее глазах блеснули слезы. Актриса, блин. — Алина Валерьевна имеет право знать.
— Я слушаю, — голос Алины звучал мертвецки спокойно. Это было страшнее крика.
Карина вошла в комнату, встала рядом со мной. Ближе, чем следовало. Демонстративно близко.
— Это началось полгода назад, — заговорила она, глядя прямо на Алину. — Я зашла к нему в кабинет вечером, предложила массаж. Просто массаж! Я хотела помочь, он так уставал. А он… он набросился на меня. Сам.
— Заткнись! — рявкнул я.
— Не заткнусь! — неожиданно резко ответила она. — Я пыталась отказаться, честно! Но он сильнее. Он сказал, что если я расскажу, он меня уволит и сделает так, что меня никто на работу не возьмет. Что я останусь на улице. Я испугалась. И потом… потом я сама не знаю, как это вышло. Мне стало его жаль. Он так несчастен с вами, Алина Валерьевна.
Алина стояла, вцепившись в спинку кресла. Ее лицо было белее мела.
— Что значит «несчастен со мной»? — выдохнула она.
— Ну посмотрите на себя! — Карина всплеснула руками. — Вы вечно недовольная, уставшая. Секс у вас раз в месяц, и то по праздникам. Мужчине нужно внимание, ласка, а вы… Вы только Ильей и живете. А он, между прочим, мужик! Ему нужно, чтобы женщина хотела, горела, чтобы рот был занят не разговорами, а делом!
— Тварь, — прошептала Алина.
— Это не я тварь, — парировала Карина. — Это вы свою семью проср… ли. Я его полюбила. По-настоящему. И я не виновата, что он выбрал меня. Хотя бы на час, на ночь, но выбрал.
— Замолчи! — я шагнул к ней, но Алина меня остановила.
— Стой! — крикнула она. Глаза ее горели бешеным огнем. — Пусть говорит. Я хочу знать, какой ценой покупалось мое спокойствие.






