— Уже есть, что предложить?
— Да, — твердо заявил я. — И то и другое. И золото, и…
— Я поняла! — барышня поспешно прервала меня… как-то уж слишком поспешно Чего-то опасалась?
— Это хорошо, что все готово, — Елизавета Петровна неожиданно улыбнулась.
— Мы готовы привезти!
— Не надо. Пошлем паровой катер под надежной охраной. Капитан — наш человек. Он и произведет оплату. Кредитные билеты? Серебряные рубли?
— Рубли… если можно.
— Если вам так угодно… — девушка пожала плечами. — Напрасно вы так не доверяете кредитным обязательствам! Их спокойно разменивают на серебро даже у нас, в любом коммерческом банке.
— Я слышал, кредитки изымают из обращения…
— Да! Потому что их слишком много. Именно поэтому и будут обменивать. Один к одному.
Вот это барышня! Точно — эмансипе! Умная, расчётливая, привыкшая принимать решения — и за эти решения отвечать. Как… Как к такой подступиться? Заколка эта нелепая… аквамарин… Да и я далеко уже не мальчик.
— Вы… кого-нибудь ждете?
— Да. Господина Морозова. Обсудить кое-какие дела.
И снова — без тени жеманства!
— Мне бы тоже его кое о чем спросить…
— Так дождитесь, и спросите! Он скоро будет. Скажу Алевтине, чтоб готовила чай… У нас хороший, кяхтинский…
Улыбнувшись, барышня вышла в коридор… и почти сразу вернулась:
— Ну, вот. Распоряжения сделаны. Чай этот… очень выгонная партия подвернулась. Я два парохода взяла!
Два парохода… Еще бы! С таким-то миллионщиком-отцом!
— Папенька потом одобрил…
Ах, вот, значит, как!
— Но, пожурил… что без его совета…
— Я вижу, вы разбираетесь в торговле… и вообще…
— Гейдельбергский университет, — скромно, словно бы речь шла о чем-то само собой разумеющемся, пояснила Елизавета Петровна. — Отец отдал с шестнадцати лет. Изучала экономику и право.
— Какая вы молодец! — искренне восхитился я. — Нет, право же!
— Да бросьте! — девушка повела плечом и сверкнула глазами. — Мало ли в России умных женщин? Не всем по карману учеба. Вот, право, нонсенс какой-то! В Швеции, в Германии, в Американских Штатах наших студенток берут… А у себя дома — не имеем права! Как так?
Я покусал губу… Слова-то неосторожные! Тут не только «эмансипе», тут нигилизмом попахивает! Однако, критика существующего режима.
— Елизавета Петровна… я тут… не знаю даже же, прилично ли… но…
— Да что вы мямлите, Александр Андреевич? — расхохоталась барышня. — Взрослый солидный мужчина. Что-то хотите спросить? Так спрашивайте же!
— Не спросить… — я, наконец, решился. — Подарить! Вот…
На ладони блеснула заколка. Серебряная бабочка с аквамарином.
— Какая прелесть! — искренне восхитилась Елизавета. — И, главное, ко всему подойдет… И к этому костюму, и к платью… Спасибо, Александр Андреевич! Подарок ваш приму с удовольствием.






