— Что за картины такие? Вот и барышне интересно! И, верно, господам из полиции…
— Вы что-нибудь слышали о художнике Жэне Боняне? — раскрыв саквояж, следователь вытащил из него «Шанхайский вестник» на русском языке. — Вот, что в газетах пишут… Жэнь Бонянь — главный представитель шанхайской школы живописи Шанхай хуапай… непринуждённое письмо парящей кистью, яркие и чистые цвета передают присущее художнику открытое, спокойное и немного ироничное отношение к жизни… Так вот! Из дворца были похищены две картины: «Старик, играющий на флейте» и «Птица на кленовой ветке, увитой вьюнком»…
В коридоре вдруг послышались крадущиеся шаги. Дверь распахнулась.
Два китайца, возникшие на пороге, вскинули револьверы!
Однако, ретивый урядник выстрелил первым! Следом за ним громыхнул и револьвер сибарита-городового!
Комнату и коридор вмиг заволокло дымом. Один из китайцев упал, другой тут же бросился наутек…
— За ним! — выскочив в коридор, закричал Пантелеев. — За ним, живо!
Я выбежал на улицу следом за урядником. Заметил лишь, как черная пролетка с поднятым верхом скрылась, растаяла в серой дождевой пелене.
Подозвав, наконец, извозчика, полицейские бросились в погоню. Но догнать бандитов так и не смогли.
— Ушли! Ушли, твою в гробину! — выругался Пантелеев, вернувшись обратно.
— Ушли, — повторил я, вдруг осозновая, что именно в этот самый момент нажил себе влиятельных врагов в виде этих самых хунхузов.
Nota bene






