ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Что за картины такие? Вот и барышне интересно! И, верно, господам из полиции…

— Вы что-нибудь слышали о художнике Жэне Боняне? — раскрыв саквояж, следователь вытащил из него «Шанхайский вестник» на русском языке. — Вот, что в газетах пишут… Жэнь Бонянь — главный представитель шанхайской школы живописи Шанхай хуапай… непринуждённое письмо парящей кистью, яркие и чистые цвета передают присущее художнику открытое, спокойное и немного ироничное отношение к жизни… Так вот! Из дворца были похищены две картины: «Старик, играющий на флейте» и «Птица на кленовой ветке, увитой вьюнком»…

В коридоре вдруг послышались крадущиеся шаги. Дверь распахнулась.

Два китайца, возникшие на пороге, вскинули револьверы!

Однако, ретивый урядник выстрелил первым! Следом за ним громыхнул и револьвер сибарита-городового!

Комнату и коридор вмиг заволокло дымом. Один из китайцев упал, другой тут же бросился наутек…

— За ним! — выскочив в коридор, закричал Пантелеев. — За ним, живо!

Я выбежал на улицу следом за урядником. Заметил лишь, как черная пролетка с поднятым верхом скрылась, растаяла в серой дождевой пелене.

Подозвав, наконец, извозчика, полицейские бросились в погоню. Но догнать бандитов так и не смогли.

— Ушли! Ушли, твою в гробину! — выругался Пантелеев, вернувшись обратно.

— Ушли, — повторил я, вдруг осозновая, что именно в этот самый момент нажил себе влиятельных врагов в виде этих самых хунхузов.

Nota bene