Сюрреализм происходящего достиг апогея.
Тот самый Иван, про которого говорила Авдотья, сидел на корточках у калитки, прислонившись к столбу. И в самом деле эвенк. Или якут. Сложно так определить. Мужчина невысокого роста, приземистый, скуластый, с темной, обветренной кожей и черными, как смоль, прямыми волосами. На госте была потрепанная малица из оленьей шкуры, мехом наружу, и такие же поношенные камусные сапоги — унты.
Увидев меня, эвенк резко вскочил и, почти не глядя, бросился вперед, чтобы упасть в ноги. Я инстинктивно отпрянул.
— Барин! Большой барин! — хрипло произнес он. — Пожалей, барин! Помираю! Дай монету! Одна монета нужна! На водку. Погибаю совсем. Дай! Христос тебя благослови!
От него пахло потом, дымом и чем-то кислым-перебродившим. Похмелье, видимо, было нашим общим состоянием.
— Постой… встань, — я с трудом подбирал слова. — Ты кто такой?
Он поднял на меня мутный полный страдания взгляд.
— Я ж Ванька, барин! Ванька инородец! — улыбнулся тот. — Ты ж меня нанимал, на Олекме, золото мыть в прошлом году! Не помнишь что ли? Я ж тебе песца того… шкурки привозил! — он говорил с сильным, непривычным акцентом, растягивая гласные и картавя: «на Олекмее», «шкуркы», «прывозил».
В голове стучало. Ничего не понимаю! Может, я того, с ума сошел?
— Ладно, встань, — буркнул я, чувствуя, как меня сейчас вывернет. Рука почти сама собой полезла в карман просторных штанов, в которые я был одет. Мучить человека с похмелья — последнее дело. Денег не жалко. В кармане я нащупал кругляш. Вытащил его.
И замер.
На моей ладони лежала монета. Не привычная круглая железка с надписью «10 рублей», а толстый, увесистый кружок из серебряного металла. По краю шла насечка. На одной стороне был изображен герб — двуглавый орел, на другой — вензель, который я с трудом опознал как «А» и «III». А под ним — дата.
1883 год…
Я вспомнил.
Вспомнил все. Но стало ли от этого мне легче?
Однозначно нет. Напротив, только все усугубило.
…Мы отметили сделку. Ту самую, за которой гонялись полгода. Моя строительная фирма подписала контракт, который должен был все изменить. Строительство элитного торгового центра. Финансирование… такие цифры даже в слух не называют. Это позволит моей фирме не только рассчитаться со всеми долгами, но еще и взлететь вверх.
Подписанный договор лежал в кармане. Дорогой ресторан, дорогой виски, притворные улыбки партнеров, чьи руки я бы с удовольствием не пожимал. Но бизнес есть бизнес.
Закончили праздновать глубоко за полночь. Вышли на улицу ночного города, полного неоновых огней и гула машин. Все разошлись по машинам. А я… я остался. Не хотелось ехать в свою пустующую студию в центре, где тебя ждут только холодильник с дорогой едой и большой телевизор. Жены нет. Детей нет. Одни договора и счета.






