ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И мне сказали то же самое. Утром они вернутся. Если найдут мой лагерь на месте — убьют всех.

Старик пожал узкими плечами, словно речь шла о погоде.

— Такова жизнь. Это твои проблемы.

Ах эта тонкая китайская философия жизни… Я скривился.

— Сейчас — да, мои проблемы. Но как только они расправятся с нами, они придут за вами. Вы — на их земле. Они так считают. Они не оставят вас в покое.

— Мы уйдем. Спрячемся. Лес большой.

— Лес большой, но они найдут. К чему все время бежать? Я предлагаю объединиться. Вместе мы сможем дать им отпор. Заставить их отступить.

Вожак покачал головой, и в его глазах вспыхнуло что-то вроде презрения.

— Нет. Не нужно проблем. Мы уйдем.

— Я заплачу, — сказал я, чувствуя, что стандартные аргументы не работают. — Золотом. Хорошо заплачу за вашу помощь.

Насмешливая усмешка тронула губы старика.

— Деньги? — он снова пожал плечами. — Мы… в силах заработать сами. — Он обвел рукой лагерь, и его жест показывал не гордость, а нечто иное. Упрямую, выстраданную самостоятельность.

Наступила пауза. Тупик. Я чувствовал, как Степан за спиной нервно переминается с ноги на ногу. Кондратий же, стоявший сбоку, молча изучал лагерь. Его взгляд скользнул по заштопанной в нескольких местах одежде китайцев, по их худым, но жилистым телам, по тому, как они двигались — быстро, без лишних движений, с привычной осторожностью.

Вдруг Кондратий наклонился ко мне и прошептал так тихо, что услышал только я:

— Они каторжные, барин. Беглые. Смотри — шрамы на шее у того, что справа, от кандалов. И другого. И движенья… я их знаю. Настороженные. Такая настороженность с годами вырабатывается — когда все время ждешь удара плетью от надзирателя. С карийских рудников таких привозили. Эти может с других. Но точно каторжане.

Ледяная ясность озарила меня. Всё встало на свои места. Их скрытность. Их нежелание идти на контакт. Их спартанский быт. Это не простые охотники или старатели. Беглые каторжане. Поэтому и не хотят ни с кем связываться. Им лучше найти новое место, чем связываться с властью. Поэтому и к нам не полезли, просто наблюдали за нами, чтобы понять — несем ли мы для них опасность или нет.

Я снова посмотрел на вожака. Не упрямство дикаря, а осторожность загнанного зверя, у которого за спиной — годы неволи и погони.

— Вам не деньги нужны, — тихо, но четко сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Вам нужна безопасность. Уйти — значит снова бежать. Снова прятаться. А казаки будут искать. Всегда будут искать беглых с каторги. Особенно таких… организованных.

Я сделал паузу, давая ему понять, что я раскусил их.

Его лицо не дрогнуло, но в глубине глаз плеснулась тревога.

— Они расправятся с нами, — продолжал я, — а потом начнут прочесывать тайгу. И найдут вас. И тогда — не просто прогонят. Тогда — смерть. А может, и хуже. Обратно на рудники.