ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неудачное свидание, задыхающийся ребёнок на улице и подозрительный бизнесмен, уверенный, что обычная медсестра Лена — наёмный агент конкурентов. Вечер, который начался с унижения, грозит обернуться чем-то совсем неожиданным, особенно когда выясняется, что мужчина, отвергший её сегодня утром, и красивый опасный незнакомец — родственники. Не твой формат Екатерина Вострова Неудачное свидание, задыхающийся ребёнок на улице и подозрительный бизнесмен, уверенный, что обычная медсестра Лена — наёмный агент конкурентов. Вечер, который начался с унижения, грозит обернуться чем-то совсем неожиданным, особенно когда выясняется, что мужчина, отвергший её сегодня утром, и красивый опасный незнакомец — родственники. Екатерина Вострова Не твой формат Глава 1 «Лена, ты хорошая, правда. Просто я представлял тебя немного другой». Я вдохнула теплый вечерний воздух, пытаясь проглотить ком в горле. Полгода мы с Денисом переписывались почти каждый день. Он смеялся от моих шуток про смены в больнице, писал, что ему нравится моя искренность, юмор и то, что я не пытаюсь казаться кем-то другим. И ведь нельзя сказать, что я его обманула. Мы обменивались фотографиями, и он прекрасно знал, как я выгляжу. Видел мои светлые волосы, голубые глаза, улыбку с ямочкой на щеке. Но фотографии были в основном портретные: селфи дома и на работе, а если в полный рост, то с удачного ракурса или в свободной одежде. Я никогда специально ничего не фотошопила. Просто, наверное, как и любая женщина, выбирала кадры, на кот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Девушка рядом с ним тихо хихикнула, высокий парень хмыкнул.

— Денис, я тут жду твоего дядю, — произнесла я устало. — Он пригласил меня вместе пообедать.

Денис посмотрел на меня с той мягкой снисходительностью, с которой обычно смотрят на детей, говорящих что-нибудь наивное или забавное.

— Лена, ну брось. Он таких девушек на обеды не приглашает. — Денис сделал паузу, давая всем осмыслить его слова. — На него такие красотки вешаются — ты даже представить себе не можешь. Дядя — это не высокий уровень, понимаешь?

Баринов тоже говорил что-то похожее, но грубее, прямолинейнее: «Да на тебя нормальный мужик и не посмотрит, а ты ещё кочевряжишься». Баринов считал, что такая, как я, не вправе обижаться, не вправе устанавливать границы, не вправе ожидать уважения, потому что его нужно сначала заслужить чем-то, чего у меня нет и не будет.

Денис же говорил это почти доброжелательно, как будто хотел мне помочь. Именно поэтому было особенно противно.

Я почувствовала, как во мне что-то ломается. День и так был невыносимым, а теперь ещё и это.

Вдруг в тишине звякнул сигнал лифта. Я повернула к нему голову. Двери разъехались, и из кабины вышел Виктор. На ходу убирая телефон в карман, он оглядел холл и мгновенно нашел меня.

Я встала, поставила стаканчик с кофе на ближайший журнальный столик и сделала то, о чём потом думала весь вечер и ещё несколько дней.

Подошла к Виктору, взяла его лицо в ладони, он успел лишь слегка удивиться, и поцеловала.

«Господи, что я делаю… — пронеслось в голове, когда мои губы коснулись его. — Если он сейчас оттолкнёт меня, то я умру от стыда».

Но Виктор не оттолкнул. Он на долю секунды замер, а потом ответил. Его руки уверенно легли мне на талию, притягивая ближе. Поцелуй из импульсивного и отчаянного вдруг стал глубоким, горячим, но длился недолго. Я первая отпрянула назад, тяжело дыша, будто вынырнула из глубокой воды. Сердце колотилось так, что пульсировало в ушах.

Виктор не убрал рук с моей талии. Он смотрел на меня потемневшими глазами. Потом наклонился и тихо, так чтобы слышала только я, произнёс:

— На обед надеялся, но о таком даже не мечтал.

Я почувствовала, как к лицу приливает жар, и изо всех сил постаралась сделать вид, что я абсолютно спокойна. Получилось, кажется, не очень.

— Пойдём? — спросил Виктор, слегка качнув головой в сторону выхода.

Я кивнула, всё ещё не в силах нормально дышать.

Мы направились к выходу. Последнее, что я успела заметить краем глаза, это ошарашенный взгляд Дениса.

Глава 9

В нашем городе всего два по-настоящему дорогих ресторана: «Атлантик» и «Седьмое небо».