Капитан делал запал на двухнедельный переход через Арктику, чтобы завод не простаивал в это время. Во время конвоя, никто заниматься тралением не позволит, а любой простой завода, считается убытком. Нас это мало касалось. Мы занимались своим делом, и во все остальное касалось нас только по возвращении в Клайпеду, когда подводились итоги, и выплачивалась премия по итогам года.
Вообще автономность нашего судна, составляет девяносто дней, при этом далеко не факт, что пополнение топлива или продуктов, будет происходить в советском порту. Один из помощников капитана, имеет дополнительные обязанности в качестве судового агента. Именно он ищет наиболее выгодное место для сдачи готовой продукции и принятия на борт топлива и всего остального. И именно от его предложения и согласия капитана, будет зависеть то, в какой именно порт войдет в следующий раз судно, и где будет происходить разгрузка готовой продукции, и это далеко не всегда территория СССР.
В прошлом году, по словам мужиков, первая остановка была в порту Тикси, но там просто скинули с борта часть замороженной рыбы, и на этом все завершилось. Фактически судно даже не заходило в порт, вся перегрузка происходила на рейде. А первая длительная остановка, произошла на западе Канады, у города Виктория. Правда в город никого не выпускали, из-за каких-то беспорядков среди местного населения, но при желании можно было посетить кафе или бар, что были расположены вблизи пирса на территории порта. Правда после того, как один матрос вернулся на борт сильно пьяным, выход на берег был перекрыт, а матроса тут же отправили попутным судном на Родину.
Пока же меня ожидал двухнедельный переход по Северному Морскому Пути. Так сказать, вторая попытка. Первую вместе с осужденными, мне удалось избежать, но похоже меня так и тянет в родные места, и от этого никак не избавиться. И наконец тридцатого ноября, в сопровождении ледокола «Ленин» наше судно в составе конвоя из десяти судов, вышло в рейс по Северному Морскому Пути. Я хоть и старался разглядеть берега нашей страны, мимо которых мы проплывали, но так ничего не высмотрел. Зима, пурга, заснеженные поля и торосы. Однажды, ближе к Тикси, разглядел семейство белых медведем находящихся на льдине, и похоже дожидающийся прохода судов, чтобы нырнуть в море, и поймать хоть какую-то добычу.
В Тикси, на этот раз мы не заходили, и даже не останавливались, просто от конвоя отделился какой-то сухогруз, и самостоятельно вошел в море Лаптевых, основной же конвой, отправился дальше. На двенадцатый день пути, я изо всех сил старался разглядеть остров Ратманова, на котором, когда-то проходил службу. Увы и здесь меня ждал облом.






