Я очень надеюсь, что не повела всех в совершенно неверном направлении.
Но нет. Как только мы поднимаемся на холм, в поле зрения появляется джип со спущенной шиной, именно там, где я его оставила.
Но больше ничто не выглядит по-прежнему.
Там гораздо больше людей, расположенных с разных сторон, и все они стреляют по внедорожнику.
Джимми все еще находится в задней части салона, но, должно быть, ему в какой-то момент удалось выбраться, чтобы забрать оружие у трех человек, чьи тела сейчас валяются на траве. У него штурмовая винтовка, и он то и дело высовывается из-за задней дверцы, чтобы выстрелить в нападающих на него людей.
Он все еще жив. Это мое первое четкое осознание.
Но его превосходят численностью примерно в десять раз.
Остальная часть группы, которая первоначально напала на нас на дороге, должно быть, следовала за нами пешком. Они достигли этого места прежде, чем мы смогли добраться до них, и рассредоточились вокруг, заняв защищенные позиции за разными деревьями и одним большим валуном. Должно быть, они прибыли совсем недавно, потому что Джимми не смог бы долго противостоять такому количеству людей.
Я бежала недостаточно быстро.
За те пять секунд, что у меня уходят на то, чтобы осознать все это, мое тело начинает трястись еще сильнее.
— Ложись, — бормочет Мак, сдвигая ноги вбок, чтобы мне было удобнее. — Ты останешься здесь, пока кто-нибудь не позовет тебя на помощь.
— Окей, — мой ответ похож на бульканье, и я присаживаюсь на корточки рядом с большими рабочими ботинками Мака.
Из-за того, что я свернулась калачиком на полу, я не вижу, что происходит. Я ничего не вижу, и это настоящая пытка.
Кэл жмет на газ. Затем машина останавливается со странной серией рывков и толчков. Я гадаю, может, он намеренно врезался во что-то.
Или в кого-то.
Я понятия не имею. Все, что я знаю — это то, что все остальные выпрыгивают из грузовика, и ночь наполняется оглушительными выстрелами. Один за другим.
Джимми в реальной опасности. Все эти люди — многие из них мне очень дороги — в реальной опасности.
А я беспомощно скорчилась на полу пикапа.
Мне отчаянно хочется выглянуть и посмотреть, что происходит, но я сопротивляюсь глупому порыву. Это подвергло бы меня опасности. Это сделало бы меня возможной мишенью и отвлекло бы внимание остальных.
Последнее, что им нужно — это беспокоиться о том, что я могу пострадать.
Поэтому я обхватываю колени руками, дрожу, молюсь и жду, когда закончится стрельба.
Кажется, что она длится очень долго. Вечно. Я не в том состоянии, чтобы точно измерять время. Раздается много криков, но я не могу сказать, откуда они доносятся, или разобрать слова.
Затем я отчетливо слышу голос Рэйчел, доносящийся не слишком далеко. Она говорит громко. Торопливо.
— Кэла придавили к земле. Мак!
Мак!
— Я позабочусь! — это Мак.






