Лаура вряд ли захочет встречаться с кем-то, у кого нет собственного дома и средств к существованию, поэтому она положила глаз на Джимми.
Я могу ей почти —
почти
— посочувствовать. Не нужно сильно напрягать мозги, чтобы представить, что она, должно быть, чувствует. Она живет здесь уже много лет и знает этих людей с детства. Она явно возлагала надежды на Джимми и, вероятно, вложила в эти мечты много сил. Затем появляюсь я и меньше чем через месяц получаю то, чего она хотела.
Или, по крайней мере, что-то из того, чего она хотела.
Вероятно, она мечтала о романтических отношениях и браке с ним. Очевидно, что он предлагает мне не это. Наше соглашение будет практичным и выгодным для нас обоих.
У меня нет абсолютно никаких фантазий о романтических отношениях. Это не входило ни в один из моих планов на будущее в течение многих лет.
Лет
.
Так что мне немного жаль Лауру, хотя меня и раздражают ее двусмысленные комментарии, но я не позволяю себе злиться.
Я не могу злиться — по крайней мере, не могу этого показать. Моя позиция здесь слишком шаткая.
С этого момента моими основными целями являются следующие задачи. Сделать Джимми счастливым, насколько это в моих силах. Обеспечить себе безопасное и, по большей части, комфортное пространство в этом мире. И не заводить врагов, которые могли бы повлиять на мои первые две цели.
Это включает и Лауру. В тот вечер я была с ней любезна и делала вид, что верю в искренность ее поздравлений.
Джимми настаивает, чтобы я пришла и поужинала вместе со всеми, но после этого я должна закончить стирку. Он пытается помочь, но я ему не позволяю. Это моя работа. Не его. И если я приму его помощь по хозяйству, это будет не лучшее начало для наших отношений. Итак, пока остальная компания проводит вместе время после ужина — Карлсоны, те, кто живет и работает на ферме, и их соседи — я ухожу, чтобы закончить стирку на веранде.
Одежда, которую я развесила сегодня днем, почти высохла от жара большого камина в центре дома, но футболки и нижнее белье, снятые до ужина, все еще влажные, а половина корзины еще даже не выстирана.
Когда я наконец заканчиваю, я так устала, что едва могу держать глаза открытыми. Мне следовало бы присоединиться к остальным, улыбаться, смеяться и вести светскую беседу, но вся моя ментальная энергия иссякла вместе с усталостью тела. И по какой-то причине эта уютная, веселая сцена заставляет меня чувствовать себя одинокой.
Как будто я не являюсь ее частью и никогда ею не стану.
Несмотря на мои сегодняшние хорошие новости — лучше, чем я могла себе представить — от одиночества мне хочется плакать.
Я потеряла своих родителей. Моих школьных друзей. Дедушку. И моя единственная надежда на будущее — жить с незнакомым, сварливым мужчиной и стараться ему угодить.






