— Ну да. Тебе определенно не помешала бы помощь. Проще разделить обязанности по дому, — я все еще ласково улыбаюсь ему, но уже готова к тому, что этот неловкий разговор закончится.
Он делает странный, хриплый вдох.
— Иногда мне также бывает одиноко.
— Да. Должно быть, так оно и есть. Но хорошо, что вокруг тебя так много семьи и друзей, — я оглядываюсь на большую гостиную, где собрались все остальные.
Кто бы стал жаловаться на одиночество, когда в окружении так много людей?
У меня был только дедушка, а теперь его нет.
Джимми беспокойно ерзает.
— Я искал кого-нибудь.
Я оглядываюсь, потому что его голос звучит по-другому. Как никогда неразборчиво. Он даже не смотрит на меня.
— Женщину, — добавляет он, бросив на меня быстрый взгляд.
— О. Да. В этом есть смысл, — я вымещаю свое нетерпение на очередной грязной рубашке и стиральной доске. Почему этот мужчина просто не заткнется? Если он хочет попросить Лауру объединиться с ним в пару, он может это сделать. Ему не обязательно сначала обсуждать все это со мной.
Он тоже кажется немного нетерпеливым. Как будто он чего-то ждет от меня, а я этого не даю.
— Вот и думал… подумал спросить… у тебя.
Я перестаю стирать и смотрю на него. Это становится нелепым. Наконец я говорю прямо:
— Спросить меня о чем?
Он хмурится, почти сердито.
— Спросить, хочешь ли ты быть моей женщиной.
Шок. Такова моя первоначальная реакция. Мои глаза широко распахиваются, а рот приоткрывается.
Джимми хмурится еще сильнее.
— Ты удивлена?
— Да, я удивлена, — выдыхаю я. — Ты спрашиваешь, хочу ли я быть твоей женщиной?
— Конечно. А с чего бы мне еще, черт возьми, болтать обо всем этом?
— Я не знала. Ты… ты спрашиваешь
меня?
— Конечно. Вокруг не так уж много одиноких женщин. Я наблюдал за тобой.
Мое удивление наконец-то проходит, и вместо этого моя грудь наполняется волнением.
Джимми спрашивает
меня
. Предлагает мне дом и место в этом мире, еду, кров и безопасность, которых у меня нет абсолютно никакого другого способа добиться.
— Значит, вы с Лаурой не… не… — я не уверена, что здесь уместно подобрать слово. Раньше это называлось «встречаться», но, похоже, больше никто не встречается. Люди разбиваются на пары. Трахаются. Живут вместе. Но они не встречаются.
— Нет, — он на мгновение морщится, а потом снова хмурится. — Нет, с чего ты взяла, что мы были вместе?
— Я… Я не знаю. Потому что… — я начинаю говорить, что это потому, что Лаура намекнула на это, но я не утруждаюсь. Это уже не имеет значения.
— Мы не вместе… И никогда не были.
— Ладно. Но я не знаю, как делать большую часть этой работы по дому.
Джимми пожимает плечами.
— Ты можешь научиться. У тебя уже все хорошо получается, — он кивает в сторону стирки. — Ты трудолюбивая работница. У тебя все будет хорошо.






