ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Потеряв последнего оставшегося члена моей семьи, я осталась совсем одна в опасном, нецивилизованном мире. После Падения двадцатитрехлетняя женщина без навыков, без ресурсов и без защиты не может выжить самостоятельно, поэтому я вынуждена полагаться на милосердие незнакомцев, чтобы оставаться в живых. Мой единственный шанс на спасение — неожиданное предложение. Джимми Карлсону нужен партнер. Ему нужна помощь по дому и женщина в постели, и он хотел бы, чтобы этим партнером была я. Взамен я получаю жилье, вдоволь еды и защиту компетентного мужчины и его окружения. Это выгодная сделка, поэтому я, конечно, соглашаюсь. Это означает, что мне придется жить с суровым, стойким мужчиной, которого я едва знаю. Все новые обязанности по дому достаточно сложны, но не они являются для меня самой большой проблемой. Потому что теперь я женщина Джимми… что бы это ни значило.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Даже без современных удобств любая ванна звучит как мечта.

Джимми, похоже, рад, что мы наконец-то придумали план на вечер. Он затаскивает в дом большую ванну, в которой может поместиться один человек. Он устанавливает ее на кухне прямо над сливным отверстием в полу. Он объясняет процесс: наполняем большую кастрюлю водой, ставим ее на плиту для разогрева, а затем накачиваем достаточно холодной воды, чтобы наполнить ванну примерно на две трети.

Это непросто, и на это уходит некоторое время, но в конце концов мы набираем в ванну достаточно воды. Затем Джимми наливает горячую воду в холодную и размешивает ее рукой.

— Видишь? — говорит он, с довольным видом убирая руку. — Это не совсем горячая ванна, но сейчас в ней достаточно тепло.

Я ощущаю воду, которая действительно довольно теплая.

— Это будет просто замечательно.

— О, подожди, это может помочь, — он разворачивается, снова заходит в маленькую комнату и выходит оттуда с парой полотенец и небольшим ведерком, в котором несколько бутылочек с шампунем, кондиционером и мылом для ванны, явно сохранившихся от старого мира. — Что-то из этого простое, а что-то цветочное. Ты можешь использовать все, что тебе захочется.

По какой-то причине его грубый комментарий вызывает у меня желание хихикнуть.

— Значит, ты иногда пользуешься цветочными средствами?

Он издает фыркающий звук, выражающий явное веселье.

— Только когда я действительно пытаюсь произвести впечатление.

Требуется пара секунд, чтобы понять, что он пошутил. Это настоящая шутка. Я хихикаю.

— Итак, ты полезай первой, но не вынимай пробку снизу, чтобы слить воду. Я буду использовать ту же воду, потому что наполнять ее так проблематично.

— О, тогда ты должен пойти первым.

— Нет. Ни за что, — он хмурится с легким неодобрением, которое я уже видела на его лице раньше. — Ты же не захочешь лезть в ванну с грязной после меня водой.

— Но тебе придется…

— Прекрати эти споры. Говорю тебе, девчушка, от тебя воняет гораздо меньше, чем от меня.

Я снова хихикаю, наполовину от нервов, наполовину от веселья. Он не называл меня девчушкой с того самого первого дня, как спас меня, и по какой-то причине мне от этого хорошо. Безопасно.

— Ладно. Я постараюсь управиться как можно быстрее.

— Не торопись. Я буду снаружи. Просто позови, когда закончишь.

— Ладно. Позову. Спасибо.

Он исчезает за дверью черного хода — той, что ведет к уличному туалету. Я чувствую себя странно и уязвимо, когда начинаю раздеваться, но было бы глупо медлить. Вода станет холодной.

Не успеваю я залезть, как мне приходит в голову идея. Я накачиваю достаточно воды, чтобы наполнить большую кастрюлю, и ставлю ее обратно на печь. Таким образом, у Джимми тоже будет теплая вода.

К счастью, у меня сейчас нет месячных.