Это определенно создало бы неловкость при совместном пользовании водой. Я полностью раздеваюсь и делаю большой высокий шаг, чтобы опустить одну ногу в ванну. Я закидываю через бортик другую ногу и сажусь.
Ванна недостаточно большая, чтобы погрузиться в нее или вытянуть ноги, но это не имеет значения. Я быстро выдавливаю жидкое мыло с ароматом груши, взбиваю пену и моюсь мочалкой. Мытье волос — это сложный процесс, и я люблю делать это в солнечные дни, чтобы волосы быстрее высыхали, поэтому я не утруждаю себя погружением головы в воду, а вместо этого протираю лицо, шею и плечи мочалкой.
Мне удается привести себя в порядок гораздо быстрее, чем раньше, когда я быстро мылась из таза по вечерам. Я чувствую себя намного лучше, когда встаю, позволяя лишней воде стечь с меня, прежде чем осторожно выйти и вытереться.
Я натягиваю розовую ночную рубашку через голову. Она хорошо облегает грудь и плечи, но изначально, наверное, должна доходить до середины бедер. Вместо этого она спадает мне до колен.
Это не имеет значения. Это лучшее из всего, что у меня есть, и, глядя на себя в зеркало, висящее над комодом в спальне, я понимаю, что выгляжу в ней действительно хорошо. Ночнушка подчеркивает мою грудь, придавая мне почти чувственный вид. А цвет очень идет к моим волосам и коже.
Стесняясь того, как сильно оголяется кожа, я натягиваю поверх нее халат. Мне все равно нужно сходить в туалет перед сном, а на улице слишком холодно, чтобы идти в одной ночной рубашке.
Я проверяю воду. Я уверена, что она грязная, но на самом деле все выглядит не так уж плохо. Я наливаю в ванну большую кастрюлю воды, которую я разогрела, и взбалтываю ее. Вот так. Джимми должно быть вполне комфортно.
Я открываю заднюю дверь и кричу в темноту: «Я закончила!» Затем иду по дорожке к туалету.
Когда возвращаюсь в дом, Джимми склонился над ванной.
— Вода теплая, — говорит он.
— Я подогрела для тебя еще воды.
— О. Спасибо, — он выглядит удивленным, но я не знаю почему. Не мог же он предположить, будто я захочу, чтобы он сидел голый в прохладной воде.
Его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, от собранного в хвост халата до носков, которые я натянула, чтобы не ходить босиком.
В данный момент я не самая привлекательная, но, надеюсь, он поймет, что я буду выглядеть лучше, когда лягу спать.
— Я буду в спальне, — говорю я ему.
Джимми кивает. Он открывает рот, словно собирается что-то сказать, но не издает ни звука.
Покраснев и нервничая, я спешу в спальню и закрываю дверь.
Я не хочу, чтобы он подумал, будто я задерживаюсь, чтобы понаблюдать за ним в ванной.
Я снимаю халат. Затем вытаскиваю резинку из хвостика и расчесываю волосы расческой, лежащей на туалетном столике.






