ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни. И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого. Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир. Первый Предтеча 4 Элиан Тарс Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни. И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого. Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир. Первый Предтеча IV Глава 1 Самым ценным из имеющихся у меня сейчас ингредиентов была регенеративная сердцевина плетевика. Именно она являлась ключом к восстановлению здоровья моей гвардии хромающих подранков. «Второе сердце червя» позволяло плетевику отращивать отрубленные щупальца за секунды. При правильной обработке эту способность можно частично переложить на организм человека, заставляя тело восстанавливать повреждённые ткани, каналы и деформированные кости. Но «правильная обработка» — задача трудоёмкая и требующая индивидуального подхода. В зависимости от недуга человека,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но все равно он мерзавец! — фыркнула она в сторону. — Мы спасли его людей и весь остальной завод, а он нам иски шлет! Но… ладно, я тебе это рассказала, просто чтобы ты знал. По сути, прямо сейчас нам предпринимать ничего не стоит. Пока с нами работает Виктор Валерьевич, все иски и официальные обращения идут через него. А обыграть этого мастера очень сложно… Кстати! — будто вспомнив что-то, выпалила она. — Я так и не поняла, какой бюджет закладывать для оплаты его услуг?

— Не переживай по этому поводу, — спокойно ответил я. — Мы с Виктором Валерьевичем уже обо всём договорились лично.

Долг жизни дорогого стоит. Но и вечно ездить на благодарности Браунштейна я не собираюсь. Пора бы и самому начинать его лечение.

Подумав об этом, я спросил:

— Когда он к нам заедет? Нужно передать ему кое-что.

— Утром узнаю, — махнула рукой она и тут же вернулась к исходной теме: — Но что значит договорились? Он столько для нас делает, Анхарт! Оплата должна быть впечатляющей!

— Такой и будет, — пожал плечами я.

Мира продолжала смотреть на меня, явно ожидая ответа. То, что один из лучших… или даже лучший юрист города носится с нами забесплатно, ее сильно нервировало.

— У Браунштейна достаточно состоятельных клиентов, которые могут ему заплатить, — по сути словами Виктора Валерьевича, пояснил я. — А вот клиент, который спас его от слепней, у него пока один. Но дело не только в этом, Мира. Я по достоинству расплачусь с ним, но не деньгами, а кое-чем более важным — курсом лечения от недуга, мучающего его годами.

Мира тихо хмыкнула. По её лицу было видно, что мои выводы она приняла, но до конца так и не успокоилась — все-таки девушка привыкла считать каждый рубль, и бесплатная помощь высококлассного юриста ей казалась чем-то крайне подозрительным, а оплата бартером менее надежной, чем деньгами за четко фиксированную сумму.

Подход правильный, но в данном случае лишний.

Мы продолжили сидеть на крыльце. Мара выбралась из дома и уютно свернулась у ног Миры, аккуратно положив морду на её ботинки. Где-то далеко промычала корова, перепутавшая время суток.

— Кстати, я же не дорассказала! — вспомнила Мирослава. — Это не все новости. Сегодня мы с Игошей и машиной сопровождения ездили в город закупаться одеждой. Во-первых, я купила…

Дальше ее слова для меня звучали как в тумане. Но было приятно видеть её счастливое лицо и горящий взгляд, когда она делилась со мной такой маленькой и бытовой радостью, как поход за одеждой.

Так мало человеку для счастья.

Но порой этого малого очень сложно достичь.

С каждым утром я всё чаще ловил себя на мысли, что пора завести горн. Ну, или что-то более современное, но не менее громкое.

В эпоху Предтеч побудку в лагерях устраивали ударом в полый бронзовый щит.