Каждого я осматривал по той же схеме: пропускал диагностический импульс через каналы, оценивал состояния Источника, проверял кости, мышцы, внутренние органы. И у каждого находил свой набор повреждений, запущенных и наслоившихся друг на друга.
У Клина, например, помимо простреленного в недавнем бою плеча обнаружилась деформация коленного сустава, из-за которой он хромал. Хрящ стёрся почти до кости, а канал Силы в этом месте был пережат настолько, что энергия шла через ногу рывками.
Ко мне шли боец за бойцом — незалеченные переломы, повреждённые суставы, проблемы с сердцем, почками, сосудами…
К середине дня я осмотрел всех гвардейцев и даже «наблюдателей», которых экстренно вызвонил Свят. Заодно в ходе диагностики я бегло познакомился со всеми новенькими.
Результаты Игоша записывал в блокнот. Следуя моим указаниям, он разбил гвардейцев на три группы по степени тяжести. Затем я надиктовал Игоше, какие ингредиенты мне понадобятся под все задачи.
— Мне нужна кора дуба, — задумчиво изрек я. — Знаешь, где в Чёртовой Лапе растут дубы?
— У ручья, кажется, стоят, — кивнул Игоша.
— Нарежь кусков десять размером с ладонь, — произнес я и серьезным тоном добавил: — Только с внутренней стороны, где кора ещё светлая и влажная.
— Понял! — решительно кивнул малец.
Он рванул выполнять поручение, а я приступил к алхимической перегонке сердцевины плетевика. Процесс занимал часы — и, увы, его нельзя было ускорить повышением температуры. Да и вообще постоянно приходилось присматривать за капризным ингредиентом.
Если слишком перегреть — регенеративные белки свернутся, просто превратятся в бесполезную слизь. Наоборот не догреть — и экстракция затянется настолько, что куски сердцевины успеют деградировать.
Пока основа томилась, я, постоянно поглядывая на нее, взялся за вспомогательные компоненты — растёр корень аира, приготовил белый шалфей…
А еще открыл для себя берёзовую чагу, которую на днях притащил откуда-то Цицерон «на всякий случай». В эпоху Предтеч мы не использовали этот компонент, а меж тем она на поверку работала как энергетический фильтр, синхронизировала разные потоки энергии внутри самого зелья, не давая им конфликтовать между собой.
Следом я использовал ещё несколько подходящих трав из своих запасов, а после и кору дуба, которую спустя полчаса принёс Игоша.
Перегонный стол гудел, колбы нагревались, вещества вымачивались и отваривались.
Работа шла не прекращаясь.
Первым на лечение пришёл Лапа. Я вручил ему плошку с густым отваром тёмно-коричневого цвета.
— Это отвар для костей, — пояснил я. — Кости у тебя срослись криво, и отвар запустит процесс их перестройки. В первые дни можешь почувствовать ломоту в костях — это нормально, так и должно быть.






