– А до чего может дойти вражда?
– Ну… – Неравнодушная Сью с присвистом втянула воздух, точно строитель, собирающийся назвать завышенную цену за работу. – В Глазго две соперничающие мафии, которые владели всеми фургончиками с мороженым, вели настоящие войны.
Дэйзи прикрыла рот рукой, чтобы не охнуть.
Фиона решила вернуть беседу к менее болезненным темам.
– Ладно, давайте не забывать, что мы говорим об Уике, который славится своей тишиной и покоем, уточками и домиками у реки. Держу пари, это какой-то местный любитель совать нос в чужие дела. И к мороженщикам он относится так же, как Софи Хэйверфорд. Это больше похоже на убедительную просьбу, чем на объявление войны.
Сью не согласилась:
– Там не написано «просьба». Да даже будь так, люди, которые пишут на записке «просьба», считают, что это дает им полное право грубить.
Фионе подумалось, что, учитывая безответственное отношение Сью к парковке, свою порцию таких «просьб» она тоже получила.
– На мой взгляд, это звучит как угроза, – заметила Дэйзи.
Фиона нахмурилась.
– То, что в Уике сочтут угрозой, скорее похоже на строгое цоканье или как если бы пальцем погрозили.
Белла нервно хихикнула:
– О господи. Это просто смешно. Никогда в жизни бы не подумала, что кого-то может оскорбить появившийся в их местах фургончик мороженого.
Сью встала, кипя праведным гневом.
– Знаешь, что мы сделаем? Поедем туда, будем стучать в каждую дверь и говорить им, чтобы не лезли куда не просят!
Белла решительно покачала головой:
– Ничего такого не нужно, тетя Сью, но спасибо. Какой-то нервный сноб меня точно не запугает, будь он конкурентом-мороженщиком или кем-то из соседского дозора, кто любит подглядывать из-за тюлевых занавесок. Завтра же я вернусь туда. Докажу им, что не боюсь.
Дэйзи была, мягко говоря, не в восторге.
– Белла! Ты уверена, что это разумно? Я буду переживать.
– Мам, все хорошо. Не беспокойся. Эти люди – трусы. Ну то есть если они боятся выйти в открытую, тогда волноваться вообще не о чем. Что такого страшного они могут мне сделать?
Они могли сделать кое-что гораздо страшнее. И уже сделали – с Кевином Мастерсоном: самое страшное, что можно сделать с человеком. Фиона бросила взгляд на Сью, и та торжественно, пусть и почти незаметно, кивнула. Дольше скрывать правду нельзя, это было бы безответственно. Им придется рассказать всю историю целиком.
И Фиона начала, медленно и тихо:
– Вам нужно кое-что узнать.
Белла перевела взгляд на нее:
– Что такое, тетя Фиона?
Она хотела смягчить удар, и для Беллы, и для ее матери.
– Не знаю, как насчет записки, но, кажется, догадываюсь, почему у тебя были такие низкие продажи. У твоего фургончика есть своя история.
– Что? Он же не в угоне?
Фиона покачала головой:
– Нет, не в угоне, но в преступлении замешан был. И в серьезном.






