– Алан пишет нам стикеры, – вставил официант. – Чтобы мы не расслаблялись.
– Что вы говорите. – Фиона пронзила Алана, как она надеялась, ядовитым взглядом. – Значит, когда вам что-то не нравится, вы пишете записки. Можно взглянуть?
– Нет, нельзя.
Мягкость Дэйзи перешла в сдержанную ярость, усиленную ее новообретенной напористостью. Трясясь от гнева, она сделала шаг к Алану, сердито глядя на него:
– Моя дочь вчера припарковала свой фургончик с мороженым неподалеку. А потом нашла вот это на лобовом стекле. – Вытащив записку, она показала ему бумажку. – Это вы ее написали?
– Конечно же нет. С чего вы взяли?
Неравнодушная Сью указала на записку:
– Потому что ее написали маркером «Шарпи», таким же, как у вас в руке. Я, можно сказать, эксперт по канцелярским товарам.
Алан нервно поправил свой и без того безупречный пробор.
– Думаю, вам пора. Больше вам здесь делать нечего.
– Кажется, мы и так получили все, что нужно, – улыбнулась Фиона. – Вы признали, что не любите мороженое. Так что вполне логично предположить, что и фургончики с мороженым вам тоже не нравятся. А еще вам нравится писать записки, которые, судя по вашей грубости, вряд ли окажутся милыми – прямо как та, что показала Дэйзи.
– Понятия не имею, о чем вы, – ответил Алан. – Я этого не писал. И понятия не имел, что вчера сюда приезжал фургончик с мороженым.
– Почти все в деревне знали, – указала Сью. – Как же вы пропустили?
– Я слишком занят. У меня нет времени бегать за мороженщиками.
Дэйзи сделала еще шаг вперед и посмотрела на мужчину, абсолютно не моргая.
– Простите, но я вам не верю. Пожалуйста, не оставляйте больше грубых записок моей дочери.
– Вы мне угрожаете?
Дэйзи покачала головой:
– Я лишь вежливо прошу. Потому что именно так поступают порядочные люди. Они обращаются лично. А не пишут трусливых записок, стоит кому-то отойти, потому что так ведут себя только, ну, трусы.
– Размазни, – поддержала Сью.
– Слюнтяи, – добавила Фиона.
Лицо Алана вспыхнуло, шея словно втянулась в туловище. Он отвернулся, не в силах больше выдерживать обвиняющий взгляд Дэйзи.
Подруги развернулись и покинули чайную «У Алана», не сомневаясь, что нашли озлобленного и чопорного автора записки. Но был ли он тем самым Ванильным убийцей?
Глава 8
Фиона была рада вернуться в по-своему очаровательный беспорядок их магазинчика, где было тепло, тихонько лился чай в позвякивающие чашки, звучащий как музыка, – и никого не волновало, что чашки разные, на чайнике есть сколы, а стол шатается. Именно так и нужно наслаждаться чаем: беззаботно и расслабленно, там, где можно быть собой. А не в чопорном месте, где не дай бог поставить локти на стол или ляпнуть что-то не то.






