Софи издала неприятный смешок:
– Я похожа на человека, который знаком с кем-то по имени Алан? – Внезапно ее лицо посерьезнело, когда до нее дошло, что где-то кто-то ведет свой бизнес, о котором она ничего не знает. Никто не мог избежать сетей Софи, которая считала себя влиятельной персоной и неизбранной королевой Саутборна – просто потому, что все должны были знать, какая она замечательная. И прямо сейчас ее мозг, вероятно, не мог понять, как из этих сетей ускользнул Алан, и, что еще важнее, как ему удавалось выживать без ее бесценного внимания. – Погодите, кто такой этот Алан?
– У него своя чайная в Уике.
– В Уике нет чайных, – фыркнула Софи. – Будь там что-то такое, я бы знала.
– Есть, – ответила Дэйзи. – Она новая. Ну, почти новая. Называется «У Алана», потому что управляет ею мерзкий тип по имени Алан, которого мы зовем Надутым Аланом. – Дэйзи повернулась к дочери: – Мы думаем, он написал записку.
– Но не уверены на сто процентов, – поправила ее Фиона.
– Ну почти наверняка, – нахмурилась Сью.
Всего несколько мгновений назад Белла сияла от гордости, радуясь успеху своего нового фургончика с мороженым, но теперь ее энтузиазм утих, а сама она погрустнела. Но вскоре в ее глазах вспыхнул гнев:
– И кто же это?
– Владелец чайной со строгими правилами, – ответила Фиона.
– Можно сказать, он тиран, – скривилась Сью. – Чайный тиран.
Белла молча забралась обратно в фургон.
– Ты куда? – окликнула ее Дэйзи.
– Высказать этому Алану все, что я о нем думаю! – Белла захлопнула дверь чуть сильнее, чем требовалось.
– Не беспокойся, твоя мама уже высказала, – сообщила Сью.
Белла замерла. Не в характере Дэйзи ругать кого-либо. Она посмотрела на маму через опущенное стекло:
– Что ты ему сказала?
– Что он трус, раз подбросил тебе записку, и чтобы больше не смел этого делать.
– Ты бы видела его лицо, – добавила Сью. – Он был в ужасе!
Белла выпрыгнула из кабины и обняла Дэйзи:
– Спасибо, мам! Спасибо, что заступилась за меня.
– Ну что ты, дорогая.
Фиона улыбнулась:
– Не думаю, что он осмелится еще раз тебе что-то подбросить.
– Или кому-либо, раз уж на то пошло, – вставила Сью.
Радостное настроение разрушила Софи:
– Что ж, все это очень мило. Момент сближения матери и дочери на фоне отказа другому человеку в праве на свободу слова.
– Ой, Софи, заткнись, – огрызнулась Сью. – Есть разница между свободой слова и откровенной грубостью.
– Как ты смеешь меня затыкать! – ощетинилась Софи.
– Как тебя могли заткнуть, если ты все еще говоришь? – заметила Фиона.
Корзинщик, устав от споров, начал пятиться и, отойдя подальше, юркнул в безопасную нору в виде своего магазина.
С Беллы тоже было довольно.
– Никто тебя не затыкает.






