ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Национальный бестселлер Британии. От автора – обладателя премии Gold Dagger. В серии продано более 1 000 000 копий. Когда выиграть процесс невозможно, остается лишь она… Перед адвокатом Эдди Флинном встал суровый выбор. Ему сделали предложение, от которого трудно отказаться. ФБР давно копало под одну серьезную юридическую фирму – а на самом деле «прачечную», отмывавшую огромные суммы криминальных денег. Одного из ее крупных клиентов подвели под дело об убийстве. Теперь Бюро хочет убедить его пойти на сделку – выдать полный компромат на фирму в обмен на смягчение приговора. И предложило оно провернуть эту сделку как раз Флинну. А чтобы тот был посговорчивее, пообещали надолго засадить в тюрьму его жену: у них, мол, много чего на нее есть. Эдди в прошлом не раз нарушал закон. Но только не как адвокат… «Стив Кавана возрождает юридический триллер». – Financial Times «Достойно великого Джона Гришэма». – The Times «Кавана – гений». – Evening Standard «В гипнотической силе повествования Стива Каваны кроется настоящая магия». – Sunday Express «Стив Кавана – мастер завязок, выстраиваемых с особым шиком». – Рут Уэйр «Потрясающий писатель. У него подлинный талант ярко гореть». – Дон Уинслоу «Поверьте мне: вы будете гадать, кто виновен, до самого конца». – Иэн Рэнкин «Настолько классные книги появляются очень редко». – Майкл Коннелли «Идеальное удовольствие для поклонников детективной литературы». – Дженис Халлетт «Повороты сюжета Стива Каваны бьют прямо в глаз. Никогда не предугадаешь, когда это произойдет». – Энтони Горовиц «Стив Кавана создает лучшие сюжетные линии в жанре». – Мик Херрон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 – Чтобы бумажки не разлетались. Закон дозволяет. Так где ордер?

[1]

Здесь и далее: события из прошлого Эдди Флинна подробно описываются в романе С. Каваны «Защита». –

Здесь и далее прим. пер.

Прежде чем ответить, он начал почесывать тыльную сторону руки. Знакомый «значок»: Кеннеди явно чем-то обеспокоен и таким способом пытается привести мысли в порядок. Кожица вокруг ногтей на обоих больших пальцах была у него воспаленной и покрасневшей – там, где он ее обкусывал и ковырял ногтем. Был он небрит и вообще выглядел так, что ему явно не помешало бы принять душ, посетить парикмахерскую и хорошенько выспаться. Его обычно белоснежная рубашка была теперь примерно такого же цвета, что и мешки у него под глазами, кожа на сорокалетнем лице утончилась. По тому, как шея болталась в воротничке чуть ли не целый дюйм, я догадался, что он изрядно потерял в весе.

Познакомились мы с Кеннеди, когда я представлял в суде главаря русской мафии Олека Волчека. Дело с треском развалилось – чего я, собственно, и добивался. Волчек взял мою десятилетнюю дочь Эми в заложники и угрожал убить ее. За пять месяцев, что прошли с того судебного заседания, я всеми силами пытался забыть о пережитых тогда кошмарных часах. Но не смог. Помнил их все до единого – помнил свое отчаяние при мысли о том, что ее кто-нибудь обидит, заберет ее юную жизнь и что виноват во всем этом буду только я сам. При одной только мысли об этом у меня начинали потеть руки.

Кеннеди тогда чуть не погиб, но я сумел вовремя доставить его медикам. Раны его успешно зажили, и он даже помог мне уладить кое-какие скользкие вопросы, когда над делом Волчека окончательно улеглась пыль. БÓльшая часть того, чем пришлось заниматься в течение тех двух дней, шло в полный разрез с законом. Кеннеди спустил все это на тормозах. Но на самом-то деле он не знал и половины того, что я успел натворить, – и, как я очень надеялся, никогда и не узнает.

После того как Кеннеди оправился после полученных в перестрелке ранений, он пригласил меня с моей семьей к себе домой отпраздновать Новый год. Моя жена Кристина заявила, что никуда не поедет – дела у нас с ней давно уже обстояли не лучшим образом. Где-то одиннадцать месяцев назад мне вообще указали на дверь, потому что я проводил больше времени в барах, ночных судах и вытрезвителях, чем у себя дома. Потом с выпивкой я завязал, и у нас с Кристиной опять все вроде стало налаживаться – пока не вылезло это самое дело Волчека.

Кристина вбила себе в голову, что я подвергаю Эми опасности – будто нашу дочь похитили только из-за меня. Тут она была в чем-то права. Но последние несколько недель ее гнев стал понемногу стихать. Я получил возможность почаще видеться с Эми, и в прошлую среду, когда в очередной раз забросил ее домой, Кристина пригласила меня зайти.