ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Национальный бестселлер Британии. От автора – обладателя премии Gold Dagger. В серии продано более 1 000 000 копий. Когда выиграть процесс невозможно, остается лишь она… Перед адвокатом Эдди Флинном встал суровый выбор. Ему сделали предложение, от которого трудно отказаться. ФБР давно копало под одну серьезную юридическую фирму – а на самом деле «прачечную», отмывавшую огромные суммы криминальных денег. Одного из ее крупных клиентов подвели под дело об убийстве. Теперь Бюро хочет убедить его пойти на сделку – выдать полный компромат на фирму в обмен на смягчение приговора. И предложило оно провернуть эту сделку как раз Флинну. А чтобы тот был посговорчивее, пообещали надолго засадить в тюрьму его жену: у них, мол, много чего на нее есть. Эдди в прошлом не раз нарушал закон. Но только не как адвокат… «Стив Кавана возрождает юридический триллер». – Financial Times «Достойно великого Джона Гришэма». – The Times «Кавана – гений». – Evening Standard «В гипнотической силе повествования Стива Каваны кроется настоящая магия». – Sunday Express «Стив Кавана – мастер завязок, выстраиваемых с особым шиком». – Рут Уэйр «Потрясающий писатель. У него подлинный талант ярко гореть». – Дон Уинслоу «Поверьте мне: вы будете гадать, кто виновен, до самого конца». – Иэн Рэнкин «Настолько классные книги появляются очень редко». – Майкл Коннелли «Идеальное удовольствие для поклонников детективной литературы». – Дженис Халлетт «Повороты сюжета Стива Каваны бьют прямо в глаз. Никогда не предугадаешь, когда это произойдет». – Энтони Горовиц «Стив Кавана создает лучшие сюжетные линии в жанре». – Мик Херрон

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увесистый кастет, обхвативший мои пальцы, врезался в фонарик и разломил его напополам. Лампочка лопнула и со снопом искр погасла. Вспышка на мгновение высветила лицо с разинутым ртом и выпученными глазами, перекошенное от испуга. Только это был не испуг. Должно быть, кастетом я зацепил и руку. В полусвете фонарей с улицы увидел, как он падает на колени, хватаясь за сломанные пальцы.

– Эдди, завязывай! – послышался чей-то голос из темноты.

Зажглась настольная лампа.

– Феррар, Вайнстайн, отставить! – приказал тот, кто расположился за моим письменным столом.

Впервые я встретил его шесть месяцев назад[1]. Это был тот самый мужик, которого я спас, когда мы оба влипли в переделку с русской мафией – специальный агент Федерального бюро расследований Билл Кеннеди. А обращался он к тем двоим, которые только что от меня пострадали – оба так и не поднялись с пола. Один, стриженный ежиком, скрипел зубами от боли в поломанных пальцах. Другой, покрупней, в кожаной куртке, катался по полу, вцепившись в поврежденную руку; пистолет его по-прежнему надежно покоился в застегнутой кобуре.

Вот уж кого никак не ожидал увидеть у себя в конторе, так это Кеннеди! Он по-хозяйски откинулся в моем кресле, закинул ноги на стол, небрежно скрестил их. Посмотрел на своих людей, а потом на меня – так, будто я только что сломал какое-то его личное имущество. Его темно-синие костюмные брюки слегка задрались, так что мне были хорошо видны черные шелковые носки и резервное оружие, пристегнутое к его левой лодыжке, – «Ругер эл-си-пи».

Глава 4

– Что это вообще, блин, за дела? – вопросил я.

– Спокойно! Ты только что напал на двух федеральных агентов. Господи, Эдди, это же мои люди!

Агент – тот, который с фонариком, – медленно поднялся. Указательный палец у него торчал явно не туда, куда ему полагалось бы торчать. Оскалив зубы, он ухватился за него и вправил на место. Выходит, ничего я ему не сломал. Просто вывихнул. Дружок его выглядел похуже – был весь бледный и в поту. Оба направились к дивану на противоположной от шкафа с документами стороне кабинета.

– Да что им сделается, – буркнул я. – Просто зад придется вытирать другой рукой с недельку, но жить будут. А вот про тебя того же сказать не могу – если немедленно не объяснишь, какого хрена вы забыли у меня в офисе! И, кстати, защита как самого себя, так и своего имущества от незаконного вторжения не квалифицируется как нападение. Вас что, в Куантико[2] этому не учили? У вас есть ордер?

Стащив с рук кастеты, я бросил их на кипу бумаг на столе. Кеннеди опустил ноги на пол, подхватил один из них, нацепил на руку, прикинул смертоносный вес в пальцах и сбросил с руки обратно на пачку документов.

– Кастетами, выходит, балуемся, Эдди?

– Это пресс-папье, – надменно ответствовал я.