А вот Браунштейнов мы решили побаловать и доставить до временного пристанища с особым комфортом — Лапа галантно распахнул дверцу начищенного до блеска «Руссо-Балта» и подложил Альбине Романовне подушку под спину. Виктор Валерьевич устроился рядом с супругой, бережно держа на коленях портфель с документами.
Вышедшая всех провожать Кравцова передала Альбине Романовне лист с графиком приёма настоя и строго напомнила пациенту о запрете на ночные бдения над бумагами.
Колонна тронулась. Машенька помахала уезжающим обеими руками, а затем подошла ко мне:
— Антон Игоревич, а Игоша сказал, что в старых имениях водятся привидения! Правда?
— Если там кто и водился, то под присмотром Святогора он быстро начнёт ходить строем, — хмыкнул я.
Уже после ужина мне позвонил Дуга. Обычно он отчитывался перед Святогором, а если тот был занят — перед Мирой. Но сейчас Свят с головой ушёл в переезд, а Мира продолжала заниматься расселением приезжих из Брагино: прошлой ночью некоторым из них смогли выделить лишь временное жильё. Теперь же, когда к новым модульным домам постепенно подводили воду и электричество, свободных мест становилось больше. Правда не надолго — Мирослава тут же направляла в такие дома жителей.
— В Брагино всё тихо, — отчеканил Дуга. — За двое суток не было ни единого выстрела. Люди Шрама, насколько можем судить, тоже угомонились.
— Шаурмечная работает? — уточнил я.
— Так точно, — ответил он. — Сегодня была рекордная очередь. Пошёл слух, что на наших улицах безопасно. Утром подходил наряд с полицейского поста — я думал, с проверкой, а они за шаурмой.
— Надеюсь, без очереди их не пустили? — строго спросил я.
— Обижаете, командир! — усмехнулся Дуга. — Порядок ведь один для всех.
Вечер мы с Мирой традиционно заканчивали распитием какао, разместившись на деревянной качели. Первые минуты мы просто молча сидели, слушая треск сверчков. Где-то в темноте шебуршал ежик.
Чувствуя его, кошка Мара сперва зашипела, а потом запрыгнула к нам на качель и улеглась у хозяйки на коленях.
— Странный день, — сказала Мира, поудобнее устраиваясь на качеле. — Никто никуда не мчится, ничего не горит, ни в кого не стреляют. А я устала не меньше, чем когда Чёртову Лапу от наёмников отбивали…
— Стройки, переселенцы, организационные вопросы? — хмыкнул я.
— И ещё список из тридцати трёх дел, некоторые из которых были запланированы больше недели назад, а добраться до них получается только сейчас, — устало выдохнула Мирослава.
— Кстати, о делах, — вспомнил я. — Уж извини, но загружу ещё — до сентября нужно решить, где будут учиться наши дети.
Мира замерла не донеся чашку с какао до рта, а сердце ее бешено забилось:
— Наши? — тихо спросила она, осторожно повернув голову в мою сторону.






