— Если у аристократов имеются пленники, которых они не отдают за выкуп другим аристократам, то Империя их с радостью выкупит, — охотно пояснила Альбина Романовна. — А дальше уже либо «перепродаст» бывшим господам, либо отправит отрабатывать выкуп во благо Империи.
— И куда отправит? — поинтересовался я, подставив Людмиле тарелку, чтобы положила добавку.
— Куда сочтет нужным, — за жену ответил сам Браунштейн. — Обычно служить на дальние рубежи или в горячие точки. Но если элементы крайне подозрительные — могут и в шахты послать.
— Что ж… прекрасная новость, — кивнул я. — Передавайте Корчагину. Заодно и перстень Залесского отдадим, — добавил я.
— Всё одним визитом, — Браунштейн мечтательно потёр руки. — Пленные, перстень, показания… Славный выйдет пакет документов.
— Витя, — с лёгкой угрозой произнесла Альбина.
— Не волнуйся, дорогая, — заверил он. — Мне необязательно ехать в канцелярию лично.
Когда мы перешли к чаю, в столовую зашла Мирослава.
— Только что вернулась от Тимура, — начала она, усевшись рядом со мной. — Съездила с ребятами, сдали большую партию: остатки плетевика, остатки пепельников и ледокрыла. Итог: семьдесят три тысячи шестьсот.
— Хорошо сработано, — кивнул я.
— По твоему списку тоже уже все заказала, — самодовольно заявила девушка и, вздернув носик, уставилась на меня, ожидая похвалы.
— Ты большая молодец, — мягко произнес я.
Альбина, внимательно наблюдавшая за нами, заулыбалась и в порыве чувств толкнула мужа бедром. Браунштейн дернул головой и выпалил:
— Обещаю, перенапрягаться не буду!
После обеда Мирослава направилась контролировать все работы, что велись в Чёртовой Лапе — обустройство теплицы, установку новых домов, бесконечные ремонты старых.
Свят продолжил гонять брагинскую молодежь.
А я остаток дня я провёл в лаборатории за варкой зелий. До ужина оставалось ещё часа полтора, когда я решил пройтись до новых модульных домов рядом с казармами.
И уже на подходе я услышал знакомый голос, который раньше еще не разу не слышал звучащим на повышенных тонах.
— … Нет. Нет, я сказала! — Светлана стояла за углом одного из домов, спиной ко мне, прижав телефон к уху. — Какие деньги⁈ Откуда у меня… Ты всё, что было, уже забрал!
Руна Ощущения по привычке отметила сорванный пульс и жар, заливший её шею. Обычно спокойная Светлана, которая при мне ни разу не повысила голоса даже на расшалившуюся Машу, сейчас почти кричала.
— Не вздумай сюда приезжать! Слышишь меня? Не взду… — осеклась она, выслушивая ответ, и голос её упал до сдавленного полушёпота. — А вот Машу ты не трогай! Она тебя даже не вспоминает! И учти: я теперь живу на землях рода Северских!
Занятно. Своим последним доводом Светлана выбрала мой род. Стало быть, верит, что за этими словами что-то стоит.
Что ж, она не ошиблась.






