ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Убийства в Левенсберге – редкость. А чтобы сразу несколько? Погибает библиотекарша, погибает бывший начальник бюро магстата, и Элисон неожиданно для себя оказывается замешана в расследование. Может, и не полезла бы она никуда, но ударить ее по голове? Портить книги? Поджигать памятники архитектуры? Это непростительно! А уж что эти негодяи в горах устроили! Даже коты взвыли. Хором! Им такое не нравится, а значит, никаких довернских наемников в горах и не будет! Вот есть приличные люди, окотяченные, они и займутся. Как там людей подзывают? Неважно. Увернуться от миссии, в которую тебя решили втравить котики, – невозможно. У котиков лапки, у котиков когти, много шерсти и неотразимое обаяние. Где ты, человек с рыбкой? Котики тебя очень ждут!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старой тетради, судя по виду бумаги, желтой, плотной, ей не один год, даже не одно десятилетие.

Такие толстенькие, в линеечку, она сама в таких писала, если предмет был без формул. И вроде бы ничего в бумажке такого не было. Всего шесть слов, четыре с одной стороны, два с другой, ну-ка?

«…самая прекрасная…»

«…золотые локоны Анны вьются…»

Прекрасная Анна. Замечательно! Список подобных очаровательниц можно писать долго, выйди на улицу, крикни, так перед тобой десяток Анн пробежит, и половина – блондинки. Это ничем ей не поможет.

Элисон попыталась вспомнить вчерашний день. Прижала пальцы к вискам… ах, как жаль, что она растерялась! Можно было бы узнать, кто убил несчастную. Но в тот момент… нет, Лисси просто позабыла про все, и про свою силу тоже. Слишком уж это было страшное зрелище.

Разве что обрывки какие-то плавали.

Да и не думала несчастная Мелани про убийцу в свои последние секунды, а вот про что она думала?

Что-то такое вертится в голове, вчера не до того было, в себя бы прийти, а вот сегодня… о чем таком думала убитая?

Нет, не про убийцу.

Про… точно!

В голове ее крутилось лишь одно слово.

Леоний…

Но – почему?

Элисон еще раз посмотрела на обрывок.

Старые тетради, дневники, леоний, леоний… да что же вертится в голове?! Где она видела еще такие ровные и четкие буквы? Словно напечатанные. Словно… словно человек каждую букву как драгоценность рисовал… конечно же!

Леон Штромберг.

Да-да, тот самый первооткрыватель леония.

Удивительно? Нет. Записи Леона про леоний были во всех учебниках, и почерк у него был очень характерным. Очень четкие буквы, словно печатные. Когда ты пишешь от руки, ты невольно меняешь размер букв, завитушки добавляются, характерные особенности почерка. А вот у Леона такого не было. Он писал, словно в типографии печатал. Слово в слово, буква в букву. Так что… да, скорее всего – он. Но Элисон потом еще проверит и сравнит. Да и ничего удивительного, кстати, в этом нет, в Левенсберге большое собрание, посвященное именно Штромбергу. Родина же… библиотекарь рассказывала.

Когда вы регулярно, раз в два-три дня, ходите в библиотеку, вы становитесь для библиотекаря практически «своим человеком». Мелани Ламарр и правда было скучно, и она радовалась возможности поболтать с Элисон. Что бы там себе ни вообразил несчастный баран Слифт, Мелани никогда не рассматривала Лисси как соперницу.

Ну подумайте сами, вот эта бледная моль – и ОНА!

Красивая, с шикарными объемами, вся такая вдохновенная, и главное-то что? Что на все готовая! И рядом Элисон. Мелкая и невидная, да ее еще небось и уговаривать придется.