Сразу видно, что к ней ни один мужчина подхода не нашел! Какие уж тут сравнения?
Мелани вполне приветливо здоровалась с Элисон, болтала и в том числе упомянула, что у них хранятся не дневники, а, скорее, путевые заметки Штромберга.
Лисси сосредоточенно размышляла.
Леон Штромберг.
Если вот ЭТО было изъято из библиотеки… как бы узнать? Поймите правильно, Симона она не боялась, но как тут скажешь, что вчера не помнила, а сегодня вдруг вспомнила? Что от шока память отшибло?
Подозрений Элисон на себя навлекать не хотела, да и внимание привлекать – тоже. Но как узнать?
Хотя… пойти да и спросить рену Астрид. Кто убирает-то в библиотеке? Рена Ламарр отродясь бы этим заниматься не стала, она книги-то по местам по одной разносила и вечно жаловалась на пыль и уборщицу… точно!
Спросить уборщицу.
Вот уж кто точно знает, и какие книги были в библиотеке, и где они стояли, и что пропало! Интересно, полиция сообразит? Или…
Элисон подумала пару минут, а потом покачала головой. Нет, вряд ли. Симон Слифт просто напыщенный дурак, а его старшие товарищи – они неглупые, но искать будут среди любовников Мелани. Они же не знают про клочок бумаги.
Но какую ценность имеют эти путевые заметки?
Позвольте, это же ни о чем!
Или?..
Элисон прикусила губу. А ЧТО она знает про Леона Штромберга? Да практически ничего. Что он открыл леоний – все. Или не совсем?
Вивернов хвост, какого она прогуливала историю магии? Ладно, не прогуливала, но слушала краем уха. Что может быть интересного в этих «жил-открыл»? Да и историю у них вела такая зануда, от нее даже молоко скисало. Самопроизвольно.
Ладно, Лисси, вспоминаем.
Леон Штромберг. Родом, надо полагать, из семьи Штромбергов. Кажется, кто-то в его семье был магом, то ли отец, то ли прадед какой… Лисси откровенно не помнила. Вот в Леоне кровь и вспыхнула. И проявилась через поколения, так бывает. И ему попался в руки леоний.
Работал Леон где-то в горах, это Элисон помнила, а потом… потом нашел себе другую работу, наверное. Вроде как путешествовал по горам, заночевал в пещере, попал под оползень, стал искать выход и нашел леоний. И смог разобраться в его свойствах.
Примерно так. Или не так? Не помнила она точнее, просто – не помнила![2]
Потом стал знаменитым, его только что на туалетной бумаге не печатали… ну да ладно! Долго жил, женился, оставил нескольких детей, причем все – сильные маги.
Опять-таки, ничего нового и интересного.
Чего его путевые заметки-то воровать? Что за чушь?
Начать с того, что они наверняка изданы… или нет? Элисон задумалась.
А ведь и правда. О жизни Леона Штромберга очень мало известно. ДО открытия леония он был одним из сотен и сотен магов, о нем никто и не задумывался. А сам маг не стремился оставить мемуары или еще как-то рассказать о себе.






