Они так долго ждали своего счастья, так звали его, так мечтали… они изменились, но любовь осталась. А значит, они просто будут узнавать друг друга, все больше с каждым днем и радоваться новым черточкам в любимом человеке. Когда любишь, принимаешь любимого таким, какой он есть.
Элина осознавала: ей будет сложно, но ничего, она справится. Что бы ни ждало впереди, обязательно справится. Свое счастье надо не только найти, но и уметь отстоять, сберечь и защитить. И вырастить, если надо.
Она побывала на грани смерти – и поумнела. Она очень постарается.
Риберто почувствовал на себе взгляд любимой, обернулся и улыбнулся ей. И повел девушек в храм.
И сияющую Каролину, и чуточку смущенную Ларисию. И, переступая через порог храма, тихонько взмолился богам.
Жизни и здоровья, а больше его величество ничего для своих близких и не просил. Остальное он и сам сделать может.
Боги, пошлите нам крепкого здоровья и долгой жизни, а больше мы вас ничем и не побеспокоим. И спасибо за все, что вы нам дали. Самое глубокое и искреннее – спасибо…
– Привет. Нам поговорить надо.
Дамиан посмотрел на Элисон, которая вошла в его кабинет уверенной походкой.
– Допустим. А о чем? Что случилось-то?
Мало ли, может, отношения налаживать пришла или посоветоваться о чем… это ж дворец, читай – гадюшник. Не так поклонишься, на всю жизнь виновата останешься. Тут и ментальному магу дурно станет. Дамиан к новой женитьбе отца отнесся с пониманием, сразу сказал и Элине, и Элисон, мол, чем смогу – помогу. Видимо, понадобилось?
– Доверн случился.
– Та-ак?
– Да, вот так и случился. Лисёна простила, она сейчас слишком счастлива, и твой отец… ладно, он не простил, но и сплеча рубить не будет. Может, он им пошлины поднимет, может, еще что… доказательств же нет!
– А ты не простила?
– Я слабее, чем Лисёнок, но пользовалась своей силой чаще. Довернцы – это особый народ. Покажешь им свою слабость – будут давить, и давить, и пытаться тебя подмять. А я бы хотела им ответить жестко. Так, чтобы помнили, чтобы впредь к нам лезть и не подумали.
Дамиан задумчиво кивнул.
– Хорошая идея. Только вот как?
Элисон жестко усмехнулась.
– Я – маг огня, и уровень у меня выше золота.
– Допустим, ты что-то сожжешь в Доверне. Допустим. Как ты думаешь, кому выставят претензии? То, что сделали они, – скрыто, а ты подставишься во всей красе. И себя, и Эллару подставишь.
– А что им – спускать такое?
– Нет, конечно. Только делать чуточку хитрее. Я сам хотел, но, если ты мне поможешь, будет еще лучше. Сможешь потерпеть с местью пару месяцев?
Элисон оскалилась и кивнула.
– И дольше потерплю. Я так за мать тогда испугалась и за сестренку… до крика просто!
Дамиан кивнул.
– Понимаю. И я им свою мать тоже не прощу. Но бить надо в тех, кто отдавал приказы. Не по обычным людям, согласна?
– Кто это?
– Авид Доверн.






