А соседи изгалялись, кто во что горазд! На крыльце кто-то оставил пару поношенных шахтерских сапог – для Симочки! Компас подкинули, чтобы Симочка в горах не заблудился, а сколько уж советов надавали! Отбрехиваться не успеваешь!
Сам Симочка все это время пил.
Да-да, мальчик перенес огромную душевную травму, ему нужна помощь, его лечить надо, но…
Злые доктора посоветовали крапиву. А когда Арисса начала уточнять, как из нее готовить отвар, заржали и посоветовали крапивой да по голой заднице. Авось еще не поздно дурака воспитать!
Мир был полон отвратительно грубых и бестактных людей…
Арисса затянула еще один ремень и осмотрела груду корзинок, чемоданов, сумок… ох, как же она это все потащит-то? Симочка ж не поможет… его бы самого кто понес!
Стукнуло снова окошко.
– Теть Рис, меня к вам батька послал! Сказал, у нас телега есть, вот, можем вас до вокзала довезти! Бесплатно!
И то!
Улица ликовала! Чем скорее они от Ариссы и ее сы́ночки избавятся, тем всем лучше будет. А то уж пару лет никакого спокойствия!
Есть же такие люди… может, и неплохие они сами по себе, но тяжелые! Легче себе на ногу гирю уронить, чем рядом с такими жить!
Арисса отказываться не стала.
– А пожалуй что. Заходи завтра с утра, у нас билеты на полдень, как раз я Симочку в порядок приведу, он поможет…
– Батя сказал – можете не приводить. Погрузим в поезд, там и проб… проспится.
Симона тоже не любили. За спесь и дурость.
Может, ты и уверен, что солнце светит миру из твоей попы! Но зачем же ее постоянно людям показывать? Даже в переносном смысле?
Арисса подумала и махнула рукой.
Дома-то она и правда ничего сделать не могла, откуда-то Симочка эту сивуху доставал… заначки? Вот ведь…
И после этого ребенка считают негодным к работе в полиции! Да вы посмотрите, как он талантливо прячет бутылку! Арисса и найти-то не может!
– Так и сделаем.
В поезде у него точно заначек не будет, а ехать долго. Шалевен – это, считай, дня четыре пути, другой край гор. О-ох-х-х…
– Ужасно!
– Кошмарно!
– Невыносимо!
– Безумие какое-то!
Эдгар зажал уши ладонями, но это не помогло.
Напиться бы! Но… гвардейцы не позволяли!
Да-да, если на сознательность Слифтов король мог рассчитывать (ладно, их просто выпихнут всем Левенсбергом), то Ратель и его дамы…
Нет, вряд ли.
А потому его величество подождал три дня и направил к Эдгару четырех гвардейцев. Как раз из провинившихся. И вот уже двенадцатый день в доме Эдгара царило уныние. Своеобразное такое.
Вещи, конечно, упаковывались, под строгим присмотром дам, но визгу бы-ы-ы-ы-ы-ы-ыло! Гвардейцы явно жалели, что это не их отравили тогда! И сами готовы были выпить яда, лишь бы этого не слышать.
А Эдгару даже арценте не давали.
В отличие от Симона заначек он делать не умел, поэтому то собирался, то ругался, то орал… и уже мечтал об отъезде в Шалевен.






