И книга пропала, и карточка, а пропажа обнаружилась только сейчас, при инвентаризации. И то только благодаря его предшественнику.
Тот, будучи от природы занудой, педантом и въедливым книжным червем, не доверял до конца даже картотекам. И потому вел для себя отдельный журнал. Вот, когда стали проводить опись, обнаружили, что старый журнал куда-то пропал, но не расстроились – с чего бы? Отправились к хорошему человеку, тот и выдал свой экземпляр… ладно! Копию выдал, со словами: «А то и этот потеряете, разгильдяи, куда потом идти!»
«Разгильдяи и бездельники», получив журнал, принялись за сверку книг по описи, и примерно на двести двадцать шестой странице…
– Личные дневники Леона Штромберга?
– Да, ваше величество.
– Но кому они нужны? Их же и печатали, и издавали… зачем?
Библиотекарь развел руками.
– Не могу знать, ваше величество.
– А предполагать?
– Разве что… когда дневники печатают, сначала дают на сверку автору, он вычеркивает кое-что. В рукописном варианте оно остается, а в печатном уже нет. Может, похитителю был нужен полный дневник?
– И зачем бы он нужен, спустя столько лет?
– Ваше величество, может, это коллекционер? Или маньяк какой, так тоже бывает? Собирает все, что относится к его кумиру?
Риберто тяжело вздохнул. Вот чем только не приходится заниматься королю?
– Ладно. Начнем сначала. Вас пока не увольняю, пока не разберемся, когда произошла кража. Расследование провести, книгу вернуть, вора мне покажете. Интересно же… нашелся ж ловкач!
Библиотекарь понял, что пока ему голову не оторвут, и принялся кланяться. Риберто его разочаровал:
– Если книга не найдется в течение месяца, можете считать себя в отставке. Без пенсиона.
Ответом королю был глубокий поклон. Его величество кивнул секретарю, записать для памяти и напомнить через месяц, и еще раз задумался.
Ну глупо же?
Зачем ВОТ ЭТО воровать? Если можно пойти в лавку и за три медяка купить печатную копию? Паршивенькую, конечно, и, может, она подороже будет стоить, но все равно! Копия же!
Воровать только ради оригинала?
Так продать-то ты и не сможешь, там на каждой книге стоит печать! Магическая! Ты ее не выведешь!
Разве что уж вовсе маньяку-коллекционеру, но таких единицы!
Овчинка явно не стоила выделки. И секретного там тоже наверняка ничего нет, секреты – они в других местах хранятся, не в общественной библиотеке на пыльной полке.
А кто там в дверь стучится? Базиль?
– Что случилось, сынок?
Надо отдать Риберто должное. До безумия он любил только Дамиана, но это же не повод плохо относиться к другим детям? Риберто искренне старался, чтобы никто не чувствовал разницы. Леденец одному – леденец второму. Поцеловать одного – поцеловать второго.
Только так!
С возрастом, конечно, дети ощутили разницу, но претензий предъявить не смогли.






