Кем-то отец меньше занимался? Нет? Вот то-то и оно! Он старался, а сердцу все равно не прикажешь. Так что Базиль шел к отцу спокойно. Он отлично знал, что Риберто строг, но справедлив.
– Пап, тут такое дело…
Рассказать про странного типа было недолго. Риберто сдвинул брови.
– Странно как-то… прощупывали тебя?
– Даже не сомневаюсь.
– Но почему так топорно?
– Может, рассчитывали, что я буду недоволен браком? И соглашусь?
– А ты настолько недоволен браком?
– Ну-у-у-у… – отвел глаза Базиль.
В некоторые вещи он все же отца не посвящал, а то бы ему так за розыгрыш влетело! Свадьба бы счастьем показалась! Риберто вздохнул.
– Слушай, если уж так все плохо… я поговорю с Зиппом. Конечно, мне это дорого будет стоить, но ты мой сын… я постараюсь все отменить так, чтобы не было урона ни им, ни нам. Найдем мы Валентине подходящего мужчину, а ты у нас побудешь страдающим брошенным и одиноким? Только маму в это пока посвящать не надо, хорошо?
Базиль вздохнул.
Вот… на Дамиана он злился, а на отца не мог. Вот это вот чувство… ты – мой сын. И я понимаю, что мне это будет невыгодно, но я все равно встану за тебя горой, что бы ты ни натворил. И получишь ты по шее лично от меня, но не от других. Я – за спиной, я тебя прикрыл.
И у Дамиана это было… нравится, не нравится, но было!
– Пап, давай мы пока с Валентиной сами попробуем, а через полгода об этом поговорим?
– Хорошо. А я дам задание охранке. Пусть разберутся. Что это за наглость? То книги воруют, то к тебе лезут…
– Ну, я-то важнее книги!
Риберто улыбнулся, встал из-за стола и притянул к себе сына.
– Ишь, вырос! То тебя на шее катали, а то на голову выше меня стал… колокольня. Конечно, ты важнее, сынок.
Базиль уткнулся лицом в отцовское плечо.
Да… папа.
И как тут предать? Любит ведь. Может, не так или не с той силой, но любит. И Базиль его любит. И маму. И сестер. А Дамиан… ну, пусть и он живет себе, должен же кто-то страной править? Даже если Базиль его не любит! Вот!
К ребятам Элисон попала только на следующий день. Рассказала, что случилось, предъявила клочок бумаги, поведала о своих выводах.
Мужчины задумались.
Робин погладил ее по плечу.
– Страшно было?
– Было. Очень страшно, выглядело это отвратительно. – Элисон вздрогнула, и Робин воспользовался случаем, чуточку приобнял ее. Девушка сначала напряглась, но потом явно расслабилась в его руках, откинулась на его грудь и смогла выдохнуть наконец. Тяжело постоянно быть сильной, очень тяжело.
– Если что – ты всегда найдешь здесь помощь и поддержку. Любую.
– Спасибо.
– Слушай, кому нужны эти дневники, когда тут целая усадьба – музей Штромбергов? – пожал плечами Матео.
– А я знаю? Я говорю то, что увидела, что нашла… как там наши опыты, кстати?
– Мы тут снимали показания и считали. Пока все подтверждает твои выводы, – кивнул Робин.






