ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Убийства в Левенсберге – редкость. А чтобы сразу несколько? Погибает библиотекарша, погибает бывший начальник бюро магстата, и Элисон неожиданно для себя оказывается замешана в расследование. Может, и не полезла бы она никуда, но ударить ее по голове? Портить книги? Поджигать памятники архитектуры? Это непростительно! А уж что эти негодяи в горах устроили! Даже коты взвыли. Хором! Им такое не нравится, а значит, никаких довернских наемников в горах и не будет! Вот есть приличные люди, окотяченные, они и займутся. Как там людей подзывают? Неважно. Увернуться от миссии, в которую тебя решили втравить котики, – невозможно. У котиков лапки, у котиков когти, много шерсти и неотразимое обаяние. Где ты, человек с рыбкой? Котики тебя очень ждут!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кем-то отец меньше занимался? Нет? Вот то-то и оно! Он старался, а сердцу все равно не прикажешь. Так что Базиль шел к отцу спокойно. Он отлично знал, что Риберто строг, но справедлив.

– Пап, тут такое дело…

Рассказать про странного типа было недолго. Риберто сдвинул брови.

– Странно как-то… прощупывали тебя?

– Даже не сомневаюсь.

– Но почему так топорно?

– Может, рассчитывали, что я буду недоволен браком? И соглашусь?

– А ты настолько недоволен браком?

– Ну-у-у-у… – отвел глаза Базиль.

В некоторые вещи он все же отца не посвящал, а то бы ему так за розыгрыш влетело! Свадьба бы счастьем показалась! Риберто вздохнул.

– Слушай, если уж так все плохо… я поговорю с Зиппом. Конечно, мне это дорого будет стоить, но ты мой сын… я постараюсь все отменить так, чтобы не было урона ни им, ни нам. Найдем мы Валентине подходящего мужчину, а ты у нас побудешь страдающим брошенным и одиноким? Только маму в это пока посвящать не надо, хорошо?

Базиль вздохнул.

Вот… на Дамиана он злился, а на отца не мог. Вот это вот чувство… ты – мой сын. И я понимаю, что мне это будет невыгодно, но я все равно встану за тебя горой, что бы ты ни натворил. И получишь ты по шее лично от меня, но не от других. Я – за спиной, я тебя прикрыл.

И у Дамиана это было… нравится, не нравится, но было!

– Пап, давай мы пока с Валентиной сами попробуем, а через полгода об этом поговорим?

– Хорошо. А я дам задание охранке. Пусть разберутся. Что это за наглость? То книги воруют, то к тебе лезут…

– Ну, я-то важнее книги!

Риберто улыбнулся, встал из-за стола и притянул к себе сына.

– Ишь, вырос! То тебя на шее катали, а то на голову выше меня стал… колокольня. Конечно, ты важнее, сынок.

Базиль уткнулся лицом в отцовское плечо.

Да… папа.

И как тут предать? Любит ведь. Может, не так или не с той силой, но любит. И Базиль его любит. И маму. И сестер. А Дамиан… ну, пусть и он живет себе, должен же кто-то страной править? Даже если Базиль его не любит! Вот!

К ребятам Элисон попала только на следующий день. Рассказала, что случилось, предъявила клочок бумаги, поведала о своих выводах.

Мужчины задумались.

Робин погладил ее по плечу.

– Страшно было?

– Было. Очень страшно, выглядело это отвратительно. – Элисон вздрогнула, и Робин воспользовался случаем, чуточку приобнял ее. Девушка сначала напряглась, но потом явно расслабилась в его руках, откинулась на его грудь и смогла выдохнуть наконец. Тяжело постоянно быть сильной, очень тяжело.

– Если что – ты всегда найдешь здесь помощь и поддержку. Любую.

– Спасибо.

– Слушай, кому нужны эти дневники, когда тут целая усадьба – музей Штромбергов? – пожал плечами Матео.

– А я знаю? Я говорю то, что увидела, что нашла… как там наши опыты, кстати?

– Мы тут снимали показания и считали. Пока все подтверждает твои выводы, – кивнул Робин.