Марк почувствовал, как сердце его похолодело, а затем замерло и опустилось куда-то в район живота. Он по опыту знал, что эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Здравствуйте, Виталий Арнольдович!
Мужчина с шумом отодвинул кресло, и встал из-за стола. Не переставая улыбаться, он промолвил:
— Здравствуй, здравствуй, Вяземский! Поздравляю со сдачей диплома! Тройка — тоже оценка, не правда ли? Зачем пожаловал?
Марк подумал о том, стоит ли реагировать на шпильку в свою сторону — и решил, что время сейчас не подходящее. Вместо этого он произнес, стараясь говорить как можно увереннее:
— Виталий Арнольдович… Вот, собственно, в чем дело… Мне сказали, что информация про место отработки у вас. Я и зашёл… узнать хотел, куда пошлют.
Виталий Арнольдович сдвинул брови и закивал.
— Ну да, ну да. Понимаю. Ты же у нас на целевом от Минздрава учился. Куда пошлют — это ты хорошо сказал, Вяземский! Но ты не переживай, я за тебя замолвил словечко — ты у меня поедешь в райское место…
Марк почувствовал, как в нем закипает злость. Старый хрен всё же решил ему отомстить — этого он и боялся.
Его собеседник, тем временем, выдвинув один из ящиков стола, начал в нем озабоченно копаться, приговаривая:
— Ох, и попил ты мне кровушки, Вяземский, за эти шесть лет! И не только мне, но и всему деканату! Если бы не твой отец, давно бы вылетел ты из ВУЗа как пробка из бутылки с шампанским. Ну ничего, кто старое помянет, тому глаз вон — верно? Я уж для тебя расстарался… Вот!
Он достал папку с документами и сунул её Марку в руки.
— Пантелеевка!
— Пантелеевка? — переспросил Марк убитым голосом. Похоже, всё было ещё хуже, чем он ожидал. — Это что? Посёлок городского типа?
— Лучше! Это деревня. На севере области. Далеко, далеко на севере. Природа, воздух… места живописные! Речка рядом. Осенью грибы, ягоды… Красота, одним словом.
Виталий Арнольдович заговорщицки подмигнул.
— Конечно, ты можешь не ехать. Но тогда тебе придётся вернуть все деньги, потраченные государством на твое, так сказать, обучение. И заплатить штраф. Но это мелочь. Куда обиднее, что пари ты проиграешь.
«Он и про пари знает». Марк почувствовал, как в нем вновь шевельнулась злость. Но показывать её было нельзя — не сейчас и не здесь.
В конце концов, отработка длится всего три года — а это не так уж много. Три года в деревне — а после безбедная и беззаботная жизнь.
— Спасибо вам. — Марк крепко сжал папку в руках и, развернувшись, бросил через плечо: — Спасибо и всего доброго.
— Отцу привет! — крикнул ему вслед Виталий Арнольдович, но Марк уже не слушал его. Дверь хлопнула за его спиной, отделяя новый этап жизни от старого.
Он ещё не знал, что этот новый этап перевернёт всю его жизнь и изменит её до неузнаваемости.






