— Вот, только, как я погляжу, со здравоохранением у вас тут полный бардак. Не понимаю, как предыдущий специалист ваш здравпункт до такого состояния довёл. Он что, тоже куда-то исчез?
— Нет, ну что вы — заулыбался Демьян. — Здесь он, в Пантелеевке. У меня дома живёт. Если хотите, и вы у меня останавливайтесь. Денег за постой не возьму, а вот если по хозяйству поможете, это я приму с радостью.
Оглянувшись ещё раз на покосившееся здание здравпункта, Марк вынужден был признать, что выбора у него нет, и ответил согласием. Его собеседник сразу засуетился, приговаривая:
— Ну, вот и славно! Вот и славно! А я как раз ужинать собрался, да и печку сегодня натопил, погреетесь. Пойдёмте скорее в дом, а то ночка сегодня, чувствую, будет не из легких, ох, не из лёгких!
Марк собирался было спросить Демьяна, что он имеет ввиду, но на него вдруг навалилась страшная усталость — сказывалось напряжение прошедшего дня. Поэтому он лишь кивнул, и направился вслед за Демьяном, стараясь не отставать.
Глава 2 - Благие намерения
Изба, в которой жил Демьян, была сложена из массивных лиственных брёвен — так, как делали в старину, «без единого гвоздя».
Внутри дом был разделён на полутёмные сени со свисающими с потолка душистыми гроздьями сохнущего лука и уютную, ярко освещённую горницу с побеленными извёсткой стенами, почти половину которой занимала русская печь.
Марк сидел в горнице за столом, заставленным всяческой снедью, слегка осоловев от тепла и обильной еды. Он утопал в огромном махровом халате хозяина дома, а его собственная промокшая насквозь под дождём одежда сушилась над печкой.
Напротив него за столом сидел Демьян и с аппетитом уплетал вареную картошку с квашеной капустой, запивая всё это домашним квасом.
По правую руку от Марка за столом расположился молодой человек с длинными растрёпанными волосами, в трусах и заляпанной пятнами белой майке.
Этот молодой человек — вероятно, родственник хозяина дома, представился Эдиком. Эдик, по всей видимости, был психически не здоров. В момент знакомства он, посмотрев на Марка с внезапной суровостью, в ответ на приветственные слова зычно спросил:
— Марк? Какой Марк? Аврелий или Антоний?
— Вяземский.
Услышав ответ, Эдик изумлённо поднял брови, потом вдруг запрокинул голову, болезненно затрясся и расхохотался, дёргая плечами и взвизгивая. Не говоря больше ни слова, он, продолжая хохотать, развернулся и ушёл в дальний угол, сел там на лавку и съёжился, охватив колени руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Его смех перешёл в жалобные всхлипывания, а затем затих.
Демьян, в ответ на недоумённый взгляд гостя, смущённо улыбнулся и покрутил пальцем у виска, кивнув в сторону Эдика.






