Через узкий, едва заметный ручеек, по-прежнему был перекинут каменный мостик, над которым клубилось легкое облачко тумана, переливающееся всеми оттенками фиолетового и лилового.
На другой стороне поросшей высокой травой поляны по-прежнему стояла покосившаяся избушка, а возле неё — деревянная клетка, которую он часто видел в своих вещих снах.
Правда, теперь клетка была открыта и пуста.
А неподалеку от клетки в воздухе, примерно в полуметре от поверхности земли, зависла Эльза.
Её тело было объято полупрозрачной светящейся дымкой. Растрепавшиеся волосы, вздёрнутые руки, которыми она словно пыталась защититься, перекошенное в гримасе ужаса лицо и широко раскрытые глаза — всё застыло без малейшего движения, словно объёмная фотография.
Было непонятно, находится ли она в сознании.
Марк смотрел на неё, и его сердце наполнялось болью и гневом.
Он шагнул вперёд, и в этот момент дверь избушки со скрипом растворилась.
Немолодая женщина, стоявшая в дверном проёме, ласково улыбалась.
***
— Ну здравствуй, мой милый! — Её тон был доброжелательным, хотя и чуть насмешливым. — Ты всё-таки пришёл. Приятно видеть, что ты воспитанный юноша, который имеет привычку возвращать долги. Ты принёс то, что принадлежит мне?
Марк вздохнул. Несколько секунд он стоял без движения, затем сбросил с плеч рюкзак, быстрым, плавным, движением сорвал с плеча ружьё, данное ему Демьяном, и, прицелившись, выстрелил в голову своей собеседнице.
Головы Егды взорвалась, словно гнилой арбуз. Кровавые ошмётки забрызгали всё вокруг в радиусе двух метров, окрасили красным поросшие мхом стены избушки и высокую примятую траву.
Обезглавленное тело пошатнулось и рухнуло на колени. Из обезображенного горла вырвался странный булькающий звук.
Некоторое время ничего не происходило, но затем свет вдруг померк, и всё вокруг залил густой светящийся туман, взявшийся невесть откуда.
Подхваченный невидимым ветром, туман собрался вокруг коленопреклонённого тела Егды, закрутился вихрем, становясь всё плотнее и съёживаясь.
Егда вновь поднялась на ноги. Её облик теперь был иным — тело почти не изменилось, разве что стало выглядеть менее естественно, словно искусно выполненная восковая кукла, а вот голова… Вместо головы над окровавленной шеей собралось облако плотного, необычайно сконцентрированного тумана, который всё время находился в движении. Порой в нём вырисовывались очертания вытянутого, худого лица, обрамлённого колышущимися длинными молочно-белыми волосами, но спустя мгновения светящееся туманное месиво вновь лишалось всякой формы, и только два холодных льдисто-голубых огня непрерывно горели на месте глаз, и казалось, будто от их зловещего, исполненного ненависти взгляда ничто не в силах укрыться.






