ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В канун наступления нового тысячелетия на скачках гибнет жокей Мартин Стакли. Это переворачивает размеренную жизнь его друга, стеклодува Джерарда Логана, с ног на голову. Логану приходится спасаться от банды разъяренных преследователей, обзаводиться телохранителями, выступать в роли наживки и осваивать профессию частного детектива. На первый взгляд причина всех этих «новогодних сюрпризов» – загадочная видеокассета стоимостью… миллион фунтов. Но расследование приводит к совершенно неожиданному результату.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Сегодня, в ноль тридцать две, от вас поступило заявление о краже. Можно войти?

– Будьте как дома.

Она вступила под свет ламп, озаряющих галерею, – и засияла.

Я по привычке представил себе ее изображение в стекле – абстрактное существо, воплощение чувства и света: то самое, что я тщетно пытался сделать для Мартина.

Детектив-констебль Додд, не заметив случившегося чуда, извлекла из кармана самое обычное полицейское удостоверение, на котором была ее фотография в форме и имя – Кэтрин. Я вернул ей удостоверение и принялся отвечать на вопросы. Впрочем, полиция уже успела составить мнение по поводу этого дела. Кэтрин сказала, что я сам виноват, раз оставил валяться на видном месте мешок с деньгами. Чего же я еще ждал? А кассеты вообще воруют десятками. Увидел человек: кассета плохо лежит – так отчего бы и не взять?

– Что на ней было? – спросила она. Ее карандаш завис над страницей блокнота.

– Понятия не имею.

Я объяснил, как ко мне попала эта кассета.

– Порнография как пить дать, – сказала она резким и уверенным тоном опытного человека, уставшего от жизни. – Значит, содержание неизвестно…

Она пожала плечами.

– Вы отличили бы ее от любой другой кассеты, если бы увидели снова?

– На ней не было никаких ярлыков.

Я вытащил из мусорной корзины смятую и порванную обертку пакета и подал ей.

– Эту кассету передали мне из рук в руки, – сказал я. – Так что никаких почтовых штемпелей на упаковке тоже нет.

Она с сомнением взяла бумагу, спрятала ее в полиэтиленовый пакет, заставила меня расписаться под показаниями и запихнула все это куда-то под свой необъятный свитер.

Услышав мой ответ на вопрос о том, сколько денег было похищено, она вскинула брови. Но, судя по всему, она полагала, что я больше никогда не увижу ни этого холщового мешка, ни того, что в нем было. Конечно, чеки и выплаты с кредитных карточек останутся при мне, но большинство моих покупателей-туристов платили наличными.

Я рассказал ей о Ллойде Бакстере и его эпилептическом припадке.

– Возможно, он видел вора, – предположил я.

Кэтрин Додд нахмурилась.

– Может быть, он сам и был этим вором. Не мог ли он симулировать припадок?

– Бригада «Скорой», похоже, так не считала.

Кэтрин вздохнула.

– Сколько времени вы провели на улице?

– Колокола, «Забыть ли старую любовь?», фейерверк, новогодние поздравления…

– Короче, около получаса? – Она заглянула в свой блокнот. – На станцию «Скорой помощи» вы позвонили в ноль двадцать семь.

Кэтрин принялась бродить по торговому залу, разглядывая маленькие яркие вазочки, клоунов, яхточки, рыбок и лошадок. Она взяла в руки ангелочка с нимбом, посмотрела на ценник, приклеенный к его ногам, неодобрительно покачала головой.