ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Для того, чтобы по достоинству оценить положительные и отрицательные стороны романа Джованьоли, необходимо, прежде всего, вспомнить реальный ход событий, каким он представлялся по немногим дошедшим до нас историческим источникам. ... Джованьоли Рафаэло Спартак Рафаэло ДЖОВАНЬОЛИ СПАРТАК ПРЕДИСЛОВИЕ Спартак - один из самых славных героев древнего мира - не может не привлекать горячих симпатий и искреннего восхищения советской молодежи. Гладиатор, выступавший в цирках Рима на потеху кровожадной аристократической черни, раб-фракиец, презираемый римскими патрициями, как представитель низшего сословия и низшей расы, варвар и враг Рима - он обладал гениальной прозорливостью подлинного вождя демократических масс. Став во главе грандиозного восстания рабов, Спартак превратился в "великого генерала" (Маркс), в полководца "античного пролетариата", потрясшего основы Рима, и имя его на многие века стало знаменем революционной борьбы. На всем протяжении новой истории славный образ вождя гладиаторов всегда символизировал благородное служение возвышенным идеалам освобождения угнетенного народа, неуклонную последовательность в борьбе за достижение поставленной цели, железную волю и великолепную отвагу. Во Франции - в эпоху подготовки буржуазной революции 1789 г., в грозный баррикадный 1848 год, в дни Коммуны, в России - в период созревания декабристских обществ и в годы пропаганды революционного марксизма, в Германии - в годы деятельности Лессинга и в эпоху роста коммунистического влияния после Первой мировой войны - образ Спартака вдохновляет многочисленных поэтов, драматургов, художников, ваятелей. Роман Рафаэлло Джованьоли создан в одну из таких эпох революционного подъема: в 70-е годы прошлого столетия Италия, под водительством Мадзини и Гарибальди, вела упорную борьбу за воссоединение, за национальную независимость против полчищ оккупантов Наполеона III, против австрийского влад

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не имея возможности выразить эту ненависть иным способом, народ проявлял ее в рукоплесканиях и похвалах Помпею, как единственному человеку, способному совершать подвиги, равные подвигам Суллы.

Вскоре после прибытия Помпея появились консулы - Публий Сервиглий Ватий Изаурик и Аппий Клавдий Пульхр, которые должны были оставить свои посты первого января следующего года. Впереди Сервилия, несшего службу в текущем месяце, шли ликторы. Позади Клавдия, исполнявшего обязанности консула в прошлом месяце, также шли ликторы, неся фасции.

Когда консулы появились на площадке оппидума, все зрители поднялись, как один, в знак уважения к высшей власти республики.

С прибытием консулов бескровное сражение учеников прекратилось, и толпа гладиаторов, которым предстояло участвовать в сражениях, ожидала только сигнала, чтобы, по обычаю, продефилировать перед властями. Взгляды всех были устремлены на оппидум в ожидании, что консулы дадут знак начинать состязания, но консулы окидывали взглядами ряды амфитеатра, как бы ища кого-то, чтобы испросить у него позволения. Действительно, они ожидали Луция Корнелия Суллу, который хотя и сложил с себя звание диктатора, но оставался верховным повелителем всего и всех в Риме.

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Наконец раздались рукоплескания, сперва слабые и редкие, а затем все более шумные и дружные Все взгляды обратились к Триумфальным воротам, через которые вошел в цирк, в сопровождении многих сенаторов, друзей и клиентов, Луций Корнелий Сулла.

Этому необыкновенному человеку было пятьдесят девять лет. Он был довольно высок ростом, хорошо и крепко сложен, и если в момент появления в цирке шел медленно и вяло, подобно человеку с разбитыми силами, то это было последствием тех непристойных оргий, которым он предавался всегда, а теперь больше, чем когда-либо. Но главной причиной этой вялой походки была изнурительная неизлечимая болезнь, наложившая на его лицо и на всю фигуру печать тяжелой, преждевременной старости.

Лицо Суллы было ужасно. Не то, чтобы вполне гармонические и правильные черты его лица были грубы - напротив, его большой лоб, выступающий вперед нос, несколько напоминающий львиный, довольно большой рот, властные губы делали его даже красивым; эти правильные черты лица были обрамлены рыжеватой густой шевелюрой ч освещены серо-голубыми глазами - живыми, глубокими и проницательными, имевшими одновременно и блеск орлиных зениц и косой, скрытый взгляд гиены. В каждом движении этих глаз, всегда жестоких и властных, можно было прочесть стремление повелевать и жажду крови.