ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Царственному наследнику Нироку, сыну погибшего Клудда и его жестокой подруги Ниры, рожденному от зла и воспитанному во зле, предназначено осуществить отцовский план покорения совиного мира и окончательного воцарения Чистых. Но в сердце Нирока постепенно зреют сомнения. Запретные легенды о Великом Древе, где живут доблестные и храбрые совы, тревожат его разум, а в глубине желудка рождается дружба, которой нет места среди Чистых. Близок день, когда наследнику придется выбирать между исполнением своего предназначения и отказом от него. В этот день прольется кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пыльнобровка до сих пор не мог поверить своему счастью.

Его пригласили присутствовать при рождении наследника!

В тот самый миг, когда земля прошла между луной и солнцем, какая-то непонятная сила вдруг перенесла Пыльнобровку на новую, более благородную орбиту в солнечной системе под названием Титонический Союз Чистых.

Судьба его разительным образом переменилась. С тех пор его приглашали на все церемонии молодого наследника. Разумеется, Пыльнобровка с Нироком очень скоро стали самыми лучшими друзьями.

Вот почему, когда молодые совы с завистью следили за безупречным полетом Нирока и думали только о том, что им нужно сделать, чтобы показать себя еще более бесстрашными и достойными членами Титонического Союза, Пыльнобровка искренне наслаждался триумфом своего друга.

Он знал, что никогда не сможет проявить себя подобным образом. Пепельной сове нельзя было и мечтать о том, чтобы вступить в ряды элитного подразделения разведчиков, носившего гордое имя Огненные Когти! Пыльнобровке никогда не получить боевые когти, выкованные настоящим кузнецом. Ну и пусть. Все это было неважно.

Пыльнобровка был лучшим другом Нирока, будущего предводителя Чистых и наследника самого грозного титула во всем совином мире — титула Верховного Тито.

Строгий выговор

— Что? — взвизгнула Нира.

«Ой-ой-ой!» — подумал про себя Нирок.

— Да как ты смеешь спрашивать, почему я заточила в тюрьму эту малую пепельную дрянь?

— Простите, мать-генеральша… я просто подумал…

— Ты

не

подумал. Если я называю кого-то трусом, значит — он трус. Что же касается этого Копчушки, он и есть настоящий трус. Кроме того, он нарушил скрытень.

— Ты хочешь сказать, что он говорил о Великом Древе Га'Хуула?

При этих словах Нира дернулась, как от боли.

— Да, — прошипела она.

— Но это ужасно, мама!

Нирок прекрасно знал, что всякое упоминание о Великом Древе, за исключением оскорбительных замечаний и проклятий, было строго-настрого запрещено. Мать с самого младенчества вколотила это правило ему в голову. Поэтому стоило молодому Нироку услышать «Га'Хуул», как его ушные щели моментально закрывались.

Эта размолвка случилась через несколько минут после того, как Нирок закончил свой безупречный Первый Полет, и они с матерью остались наедине в своей каменной пещерке на вершине высокого утеса. Разумеется, ему не надо было спрашивать об этом. Разве ему не известно, что мама ненавидит любые расспросы?

Нироку было всего два месяца от роду, но он уже отлично знал, что настроения матери непредсказуемы. Только что он купался в лучах ее материнской гордости, и вот уже она обжигает его своим гневом.

Пыльнобровка много раз твердил другу: «Это потому, что она очень тебя любит. И еще ей больно вспоминать о твоем отце.