Он сидел в ней и за столом, слушая рассказы любовницы про Тина Хэда, то и дело опустошая свой стакан как минимум девяносто девять раз — до тех пор, пока не напьется: он пил — и его гангстерское лицо расслаблялось, исчезали и сломанный на родео нос, и разрезанные шрамом брови, и обрубленное ухо. Сейчас старик, наверное, уже лет пятьдесят, как умер и похоронен в форменном свитере почтальона.
Девчонка начала рассказывать историю:
— Так вот, в те времена, когда мой отец был еще ребенком, неподалеку от Дюбуа жил один парень по имени Тин Хэд. У него было маленькое ранчо, несколько лошадей, коров, дети и жена. Но кое-что с ним было не так. У этого Тина в голове была металлическая пластинка, потому что однажды он упал с цементной лестницы.
— Да у многих парней есть такие штуки, — сказал Ролло, раззадоривая рассказчицу.
Она покачала головой.
— Таких, да не таких. Пластина была сделана из оцинкованного железа, и она въелась в его мозг.
Старик показал на бутылку «Эверклиэр» и повел бровями:
— Будешь, крошка?
Девчонка кивнула, взяла у него стакан и выпила его одним залпом.
— О, я от этой штуки не стану рассказывать медленнее, — сказала она.
Меро показалось, что она сейчас заржет.
— Так что же дальше? — спросил Ролло, растирая каблуком своего сапога конский навоз. — Что же случилось с этим Тином Хэдом, у которого, как ты утверждаешь, была оцинкованная пластинка в черепе?
Однажды сырым утром в телефоне раздался незнакомый оглушительно громкий голос. Какая-то женщина сказала, что она Луис, жена Клеща, и пригласила его приехать в Вайоминг. Он никак не мог взять в толк, что это за женщина и кто такой Клещ, до тех пор, пока она не объяснила: Клещ Корн, сын вашего брата Ролло. А потом сказала, что Ролло скончался; его убил взбесившийся эму, опередив рак простаты. Да, сказала она, можете не сомневаться — ранчо все еще принадлежит Ролло. По крайней мере, часть его. Мы с Клещом преизрядно поработали тут в последние десять лет.
Эму? Он не ослышался?
Нет, не ослышались; сказала она. Ну, конечно, вы же, наверное, не в курсе. Слышали когда-нибудь про Холм-под-Вайомингом?
Нет, он не слышал. И вообще, что это за имя такое — Клещ? Меро вспомнил раздутых серых насекомых, которых они снимали с собак. Этот клещ, наверное, надеется заполучить себе всю ферму и разъесться на ней. Он спросил, что за чертовщина у них с этим эму? Что они там, с ума все посходили?
Теперь старое ранчо называется Холмом-под-Вайомингом, объяснила она.






