ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы прячетесь в свою скорлупу, когда вокруг происходит одновременно слишком много событий? Заряжаетесь энергией только тогда, когда остаетесь в одиночестве? Из вас слова клещами не вытянешь на многолюдных сборищах? Вы замечаете мельчайшие детали, на которые другим обратить внимание даже не приходит в голову? Лучший праздник для вас — круг самых близких друзей, а не шумная вечеринка? Поздравляем! Вы ИНТРОВЕРТ! И это совсем не так плохо, как многие привыкли думать. Автор книги, известный психолог, с успехом доказывает, что, вопреки общепризнанному мнению, существование даже «самого интровертного» интроверта гораздо комфортнее и благополучнее, чем подавляющего большинства экстравертов, и, воспользовавшись теми преимуществами, которые предоставляет ваш характер, вы с огромным успехом сможете реализовать себя на любом поприще, оставив позади команду самых ярко выраженных экстравертов!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Психоаналитик Карл Юнг разработал теорию об интровертах и экстравертах, в которой высказывал предположение: нас влечет к противоположности, которая дополняет и усиливает недостающие нам качества, поэтому и привлекает нас. Он считал, что интровертность и экстравертность подобны двум химическим элементам: когда они образуют соединение, каждый трансформируется под воздействием другого. Он также предполагал, что в соединении с противоположным темпераментом мы естественным образом начинаем ценить те качества другого типа личности, которых недостает нам самим. Эта концепция применима не ко всем, но она, безусловно, подтверждается, когда речь идет о моем браке продолжительностью в тридцать восемь лет.

Сначала мой муж, Майк, не понимал интровертности во мне, а я не могла вникнуть в суть его экстравертности. Вспоминаю, как мы вдвоем поехали в Лас-Вегас. Это случилось сразу после нашей свадьбы. Я брела через залы казино, в голове было пусто. Разноцветная пляска цветов и огней ослепляла меня. Металлическое звяканье монет в жестяных ящиках доносилось со всех сторон и тяжелым молотом било меня по голове. Я все спрашивала Майка: «Когда же мы дойдем до лифта?» (Это такая хитрость в Лас-Вегасе: вас заставляют пройти через лабиринт комнат со сверкающими автоматами, окутанных табачным дымом, прежде чем вы доберетесь до лифта и попадете к себе в номер — оазис спокойствия и тишины.)

Мой муж, экстраверт, был готов крутиться и вертеться там часами. Щеки у него порозовели, глаза сверкали — чем больше шума и действия, тем больше он возбуждался. Он не понимал, почему я стремилась скорее попасть в номер. А я стала зеленой, будто объелась гороха, и чувствовала себя, как та форель во льду, которую я видела однажды на прилавке рыбного рынка. Но рыба-то, по крайней мере, лежала.

Когда я проснулась, на постели были разложены двести серебряных долларов — их выиграл Майк. Все-таки экстраверты очаровательны. И они хорошо дополняют нас, интровертов. Они помогают нам выходить из дому, людей посмотреть, себя показать. А мы помогаем им замедлить бег.

Почему я написала эту книгу

Вперед, чтобы увидеть свет вещей. Природа будет вам Наставницей.

Уильям Вордсворт

Однажды мы с Джулией, моей клиенткой-интровертом, устроили «мозговую атаку». Мы разрабатывали варианты проведения ею учебных семинаров. «Я в ужасе от одной мысли об этом», — призналась она. Мы придумали в помощь ей целый ряд стратегий, но, когда Джулия собралась уходить, она опустила голову и напряженно заглянула мне в глаза. «Все-таки, знаете, я терпеть не могу это ля-ля», — сказала она. Господи, как будто я предлагала ей стать светской сплетницей. «Знаю, — ответила я. — Сама ненавижу все это». Мы обе понимающе вздохнули.