ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вы прячетесь в свою скорлупу, когда вокруг происходит одновременно слишком много событий? Заряжаетесь энергией только тогда, когда остаетесь в одиночестве? Из вас слова клещами не вытянешь на многолюдных сборищах? Вы замечаете мельчайшие детали, на которые другим обратить внимание даже не приходит в голову? Лучший праздник для вас — круг самых близких друзей, а не шумная вечеринка? Поздравляем! Вы ИНТРОВЕРТ! И это совсем не так плохо, как многие привыкли думать. Автор книги, известный психолог, с успехом доказывает, что, вопреки общепризнанному мнению, существование даже «самого интровертного» интроверта гораздо комфортнее и благополучнее, чем подавляющего большинства экстравертов, и, воспользовавшись теми преимуществами, которые предоставляет ваш характер, вы с огромным успехом сможете реализовать себя на любом поприще, оставив позади команду самых ярко выраженных экстравертов!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Закрывая дверь кабинета, я подумала о том, как сама боролась с интровертностью. Перед глазами у меня проходили лица всех тех клиентов, с которыми я работала столько лет. Я размышляла о том, как сам факт принадлежности человека к интровертному или экстравертному концу континуума влияет на всю его жизнь. Я выслушивала клиентов, обвиняющих себя в том, что у них есть качества, которые им не нравятся, и думала, как жаль, что они не понимают — в этом нет ничего неправильного. Они просто интроверты.

Я вспомнила, как впервые отважилась сказать клиентке: «Думаю, что вы интроверт». Ее глаза тогда раскрылись от изумления. «Почему вы так думаете?» — спросила она. И я объяснила ей, что интровертность — это совокупность качеств, с которыми мы появляемся на свет. Речь не идет о том, что интроверт не любит людей или застенчив. На ее лице проступило облегчение. «Вы хотите сказать, что я такая по какой-то определенной причине?» Поразительно, сколько интровертов не догадываются о собственной интровертности.

Обсуждая свои идеи в отношении интровертности с другими терапевтами, я с удивлением обнаружила, что далеко не все действительно понимают основную теорию интровертности. Они воспринимают это свойство личности с точки зрения какой-то патологии, а вовсе не как тип темперамента. Когда я защищала диссертацию на степень психоаналитика по этому предмету, я была очень тронута той невероятной реакцией, с которой она была встречена. Меня до слез взволновали замечания со стороны моих коллег.

«Я теперь воспринимаю своих пациентов с позиций континуума экстраверт/интроверт, — сказала одна из них. — Такой подход помогает мне понять тех, кто более интровертен, и не считать особенности их личности какой-то патологией. Я теперь понимаю, что смотрела на них сквозь очки экстраверта».

Я знаю, что чувствуют те, кто стыдится быть интровертом. А перестать стараться быть тем, кем не являешься, — большое облегчение. Когда я сопоставила эти два момента, я поняла, что должна написать книгу, чтобы помочь людям понять интровертность.

Как я писала эту книгу

Спокойные нередко проницают истины.

Мелкие ручейки звонко шумят.

Тихие воды текут глубоко.

Джеймс Роджерс

Многим интровертам кажется, что они недостаточно знают о каком-то предмете, до тех пор, пока не узнают о нем практически все. Именно так я и подошла к своему проекту. Причин для такого подхода три: во-первых, интроверты в состоянии представить размах знаний по тому или иному предмету. Во-вторых, они по собственному опыту знают, что бывает, когда голова не работает, поэтому, пытаясь избежать этого ужасного момента пустоты в голове, они перерабатывают как можно больше информации по заданной теме.