ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Третья книга проекта "Секвенториум" Терминатор Лякмунт 17.12.2003, Сан-Франциско, США Полутемный зал, как в небольшом провинциальном кинотеатре. Десяток рядов кресел, обитых красным плюшем, пустуют, лишь в первом ряду на удалении друг от друга сидят три молодые женщины. Одна из них – миниатюрная худая девица с яркой внешностью кореянки с глянцевого календаря, совсем молодая, почти девочка, жует жвачку и с независимым видом изучает лепной потолок. Две другие – блондинка и рыжая, сидящие по обе стороны от кореянки, выжидательно смотрят на освещенную пустую сцену, искоса наблюдая за соседками. Откуда-то сбоку на сцену выходит бизнес-леди с короткой темной прической, в строгом костюме и на высоких каблуках. Движется изящно и очень уверенно, совсем не глядя под ноги – ее взгляд обращен куда-то вверх, выше голов сидящих девушек, на губах – приветливая улыбка – красивая и холодная, как и сама леди. – Рада приветствовать вас в группе Урса , – голос низкий, с легкой хрипотцой, которая так нравится мужчинам, – в течение ближайшего часа я собираюсь объяснить, почему и зачем вы здесь. Чтобы нам было легче понять друг друга, я сейчас вас ознакомлю с одним произведением, – не дожидаясь согласия, леди прикрыла глаза и патетично, словно поэтесса начала двадцатого века, начала читать по памяти: Что делать, если за два месяца с неба не упало ни капли дождя, если сочная трава, дававшая пищу табунам, вся высохла, а некогда полноводное озеро, из которого пили и люди, и животные, превратилось, в топкую лужу с растрескавшимися краями и скоро, похоже, исчезнет совсем? Что делать, если дикие стада легконогих и рогатых, с ароматным мясом, способным насытить и мужчин, и женщин, ушли от засухи на юг, а вам туда пути нет – люди юга встретят пришельцев острыми стрелами, а с выжившими сделают такое, о чем страшно думать, не только гов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Три круглых плафона фонаря смотрелись расплывчато и были окружены мутными радужными ореолами – красиво! Не самая плохая погода, градусов двенадцать-тринадцать. Было совсем не холодно, луж под ногами не было. Казалось, что большая часть водяной пыли, достигая земли, тут же в нее впитывается. Нужно не спеша прогуляться, подумать, как мне жить дальше, и как строить отношения с Петровым. По переулку я вышел на Садовое кольцо и медленно двинулся по направлению к Смоленской площади.

А что, собственно, произошло? Почему упреки Петрова меня так расстроили? – рассуждал я. Действительно недели две назад он попросил меня выяснить количественные показатели зеркальных секвенций. Разумеется, я отлично помню, что он упомянул о важности и срочности этой работы. Возможно, я не сделал всего, что он ожидал от меня. Но тон, которым он меня сегодня отчитывал, совершенно недопустим! – я почувствовал, что снова начинаю злиться, – в конце концов, все эти две недели я напряженно работал. Допускаю, что я несколько увлекся изучением свежих материалов, недавно доставленных нам из Испании, и не уделил поручению своего друга должного внимания. Но этот тон! Какое он вообще имеет право так со мной разговаривать?

С час назад Петров бесцеремонно ввалился в мой кабинет и прямо с порога поинтересовался, чем я занимаюсь. Я увлеченно начал рассказывать про недавно присланные испанские манускрипты, он пару минут меня послушал, а потом крайне невежливо перебил вопросом о зеркальных секвенциях. Я с достоинством ответил, что разобрался с ними уже неделю назад, и теперь имею возможность заняться новым очень перспективным делом.

– Разобрался? – скептически повторил он, – ну расскажи мне, в чем ты разобрался. Я начал докладывать результаты, стремясь поскорее покончить с этим не слишком меня занимающим вопросом, и был довольно жестко остановлен:

– Меня не интересует беллетристическое изложение твоих не слишком успешных потуг. Изволь изложить все по порядку: описание, происхождение, количественные характеристики. Начни с секвенции эха. Рассказывай так, словно про эхо я от тебя сейчас слышу впервые.

– Пожалуйста, – пожал я плечами. – Если интересно услышать про то, что уже известно, доставлю тебе такое удовольствие.

Я, благо компьютер был включен, быстро отыскал в реестре секвенций описание эха и начал:

– Секвенция эха относится к так называемым зеркальным секвенциям. Известно около десятка явных упоминаний этой секвенции в различных письменных источниках и примерно столько предположительных. Первым свидетельствам об эхе около двух тысяч лет. Последнее упоминание обнаружено в лабораторном дневнике примерно трехсотлетней давности. После этого, судя по всему, рецепт был утерян и снова всплыл в сороковых годах двадцатого века.