ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В сборник вошли два детектива: героем романа Лео Мале «Туман на мосту Толбиак» является частный сыщик Нестор Бюрма — человек с юмором и незаурядным умом, разгады­вающий любые головоломки преступников; а вот героем дру­гого детектива Ги Декар сделал человека-«зверя» — так за­клеймило слепоглухонемого Жака Вотье буржуазное общест­во, но справедливо ли это?… Ги Декар Зверь Глава 1 ОБВИНЯЕМЫЙ Это повторялось трижды в неделю в течение почти полувека. Ровно в час дня каждые понедельник, среду и пятницу он поднимался по наружной лестнице со сто­роны Дворцового бульвара и, не обращая ни на кого внимания, направлялся к адвокатскому гардеробу. Он считал, что эта прогулка позволяла ему «подышать дворцовым воздухом», без которого он не мог обойтись. В гардеробе он оставлял зимой фетровую, а летом поблекшую соломенную шляпу и надевал засаленный ток, сдвигая его далеко назад, чтобы прикрыть облы­севший затылок. Затем, даже не потрудившись снять свою порыжевшую куртку, облачался в потертую ман­тию, на которой не было ни планки ордена Почетного легиона, ни знака какой-либо иной награды. Надетая поверх куртки мантия придавала солидность, которой в действительности у него совсем не было, несмотря на его неполные семьдесят лет. Перед началом своего обычного обхода он засовывал под руку старую кожа­ную папку, в которой не содержалось ничего, кроме издававшегося Дворцом правосудия «Вестника юсти­ции». И, только проделав все это, он начинал здороваться с коллегами, полагая, что теперь окончательно погру­зился в торжественный мир своей профессии. Во Двор­це он знал в лицо всех, начиная с известнейших пред­седателей палат и кончая стряпчими,— бесчисленное количество прокуроров, адвокатов, поверенных, с кото­рыми столько раз встречался в душных залах для засе­даний, в пыльных коридорах и на лестничных перехо­дах. Он-то знал всех, но очень немногие имели пред­ставление о нем самом. Молодые даж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Этот Вотье убил одного американца на теплоходе «Грасс» во время рейса из Нью-Йорка в Гавр. Бес­смысленное преступление, подлинная причина которого еще не раскрыта. Вотье убил человека, которого он ни­когда раньше не знал и у которого ничего не взял. Ес­тественно, капитан «Грасса» тотчас же его изолировал и выдал полиции на причале в Гавре. Сейчас он в ка­мере предварительного заключения и через три недели должен предстать перед судом присяжных. Вот и всё.

— Чтобы рассказать этот случай из уголовной хро­ники, ты срочно вызвал меня к себе?

— Да, потому что я хочу поручить это дело тебе.

— Но я никогда не выступал адвокатом в суде присяжных.

— Дополнительный аргумент, чтобы выступить. Те­бе не надоела мелкая уголовщина? Слушай, старина, меня удручает, что человек в таком возрасте и с та­кими достоинствами теряет время и растрачивает свой талант на дела о раздавленных собаках, возится с мелкими сутенерами и нарушителями договоров. Встряхнись немного, Дельо! Мелкие уголовные дела — это смешно, а вот суд присяжных — это серьезно. Когда на карту поставлена чья-то жизнь, можешь быть уве­рен, общественное мнение не останется равнодушным. А в нашей карьере оно решает все.

— Наверно, так,— подтвердил Дельо. — Возможно, ты прав, спасибо, что подумал обо мне...

— Должен тебя сразу предупредить: не рассчиты­вай на большие деньги — с финансовой точки зрения дело Вотье неинтересное. Денег тут нет. Но резонанс, огласка... Это то, что тебе нужно. Да, одна важная де­таль: делом уже занимались двое наших коллег — Шармо и Сильв. Ты их знаешь?

— По фамилии.

— Удивительно! Ты и дальше будешь никого не знать? Поэтому ты и не работаешь. Ведь как принято между коллегами — выручать друг друга, обмениваться делами. Профессиональная солидарность много значит... Шармо какое-то время изучал дело, потом отказался от него, не объяснив причины. Я поговорил с Сильвом, блестящим парнем. Тот дал мне понять, что дело Вотье его, возможно, заинтересует. Через несколько дней Шармо передал ему досье. У меня сложилось такое впечатление, что он был счастлив от него избавиться. Все шло отлично, как вдруг на прошлой неделе ко мне заходит Сильв и сообщает, что он решительно не в состоянии заниматься этим делом. И это за три недели до начала процесса! Я тотчас бросился на поиски но­вого защитника и, поверь, никого не нашел. Все отсту­пились. Я вынужден был, по согласованию с предсе­дателем Легри, который поведет процесс, кого-нибудь назначить своей властью. Я подумал о тебе...

При последних словах глаза шефа адвокатов забе­гали, он уклонился от взгляда Дельо, который наконец понял истинную причину его чрезвычайного дружелю­бия.

— Вот досье, — живо продолжал Мюнье, указывая на пухлую, набитую бумагами папку.