Все здесь знали его как старину МакГинти. Знали его и пса. Они были неразлучны. — Он покачал головой, взглядом указывая на колли. — Бедняга… Каждый день, в дождь и в жару, он встречает рейс 16.40 из Анакорта.
Видимо, Колин выглядел немного озадаченным, поэтому мужчина пояснил:
— Старик ездил на большую землю раз в месяц или около того. И всегда возвращался одним и тем же паромом. А в тот раз не вернулся. И тогда мы поняли, что что-то случилось. Только смерть могла разлучить его с псом.
«Бедный Дики…» Колин едва не произнес это вслух, но спохватился, что пес не может быть собакой из его детства. К тому же это только подогрело бы любопытство попутчика, в котором Колин сразу же распознал местного сплетника. Он пока не был готов к тому, чтобы всему острову стало известно о цели его приезда. Если кто-то его здесь и вспомнит, то только как мальчишку, который каждое лето приезжал навестить дедушку. Они никогда не признают в высоком, темноволосом, с ранней сединой серьезного вида мужчине того непоседливого быстроногого мальчишку. Вот разве что печальные складки, что залегли в уголках глаз и рта, делали его похожим на деда — человека, известного всем как «старина МакГинти».
— И кто теперь приглядывает за псом?
— Соседи, живущие выше по улице, забрали его к себе. — При этом у мужчины было такое гордое выражение лица, словно он хотел сказать: «Мы своих не бросаем». — Но кормить животное и быть его владельцем — разные вещи. У этого пса может быть только один хозяин.
И он указал пальцем на колли, который как раз приподнялся. Собака навострила уши и повела носом в предвкушении приезда хозяина.
Мужчина попрощался и смешался с потоком пассажиров, двигающихся к трапу, но Колин, занятый своими мыслями, ограничился лишь кивком. Он остался на верхней палубе, не торопясь высаживаться на берег, а поток тем временем превратился в струйку из отставших от толпы пассажиров. В воздухе уже веяло осенней прохладой, но в голове его роились летние воспоминания из далекого детства. Он стоял, прислонившись к перилам и вглядываясь в берег. Пронизывающий ветер со стороны залива норовил залезть ему за поднятый воротник.
Прошло больше десяти лет с тех пор, как он в последний раз приезжал сюда, но за это время здесь мало что изменилось. Бэл Харбор остался таким же, каким Колин его помнил, — с живописной, словно с открытки, бухтой и причудливыми старомодными зданиями прошлого века, выстроившимися вдоль береговой линии. В основном это были лавки и закусочные, такие как «Ржавый якорь» с ржавым же якорем на фасаде, куда дедушка водил его по воскресеньям есть рыбу с жареной картошкой, и сувенирная лавка со всякой всячиной, способной увлечь мальчишку. Выше по склону холма за деловыми постройками шли частные дома и фермы.






