Алекс так разозлился, что сначала не смог хорошенько разглядеть стоявшего рядом матроса.
— Они имеют все права и только наделают еще больше бед, если посмеешь на них напасть.
— То есть как это «они имеют права»? — процедил Алекс. Самообладание потихоньку возвращалось к нему. Их шестеро, а он один.
— Это солдаты его величества, и они наделены властью делать все, что пожелают. Если ты такой же дурак, как остальные, будешь гнить в тюрьме.
Не дождавшись ответа, матрос пожал плечами и отошел.
Алекс долго сверлил взглядом спины солдат, прежде чем вновь вскинуть на плечо мешок и уйти. Лучше уж думать о чистой одежде и доброй лошади.
Проходя мимо кабачка, он уловил запах рыбной похлебки и понял, как голоден. Вскоре он уже сидел за грязным столом и наворачивал вкусный суп из глубокой деревянной миски. И вспоминал, как они с Ником ели золотыми вилками с тонких, почти прозрачных фарфоровых тарелок.
Он так увлекся, что опомнился, только когда ощутил прижатое к горлу острие шпаги. Подняв глаза, Алекс увидел того солдата, который всего несколько минут назад толкнул его в грязь.
— Какая встреча! Опять наш матросик, — издевательски пропел незнакомец. — Я думал, ты уже давно убрался отсюда. А ну-ка поднимайся, живо! Это наш столик.
Ладони Алекса медленно поползли под стол. Он был без оружия. Зато ему не занимать было ловкости и умения драться. Не успел солдат понять, что происходит, как Алекс резким движением опрокинул стол. Солдат мешком свалился на пол, а край столешницы придавил его ногу. Послышался вопль боли. Остальные пятеро налетели на Алекса. Ему удалось вывести из строя двоих, после чего он схватил ручку тяжелого котелка, висевшего над огнем. И хотя обжег себе руку, ухитрился обварить живот третьего, в которого и полетел котелок. Он уже собирался огреть стулом четвертого, но хозяин кабачка ударил Алекса по голове тяжелой пивной кружкой. Алекс медленно осел на пол.
И пришел в себя, только когда на него вылили ведро холодной грязной воды. Алекс с трудом открыл глаза. Голова отчаянно болела, и, судя по невыносимому смраду, он попал прямо в ад.
— Вставай. Ты свободен, — проворчал кто-то.
Алекс кое-как умудрился сесть и даже открыть один глаз, но нестерпимое сияние заставило его снова зажмуриться.
— Алекс! — окликнул его кто-то. Он с трудом узнал Ника. — Я пришел увести тебя из этой клоаки, но будь я проклят, если понесу тебя на руках. Иди за мной. Хоть на четвереньках ползи.
Сияние, как выяснилось, исходило от нескольких фунтов золотых галунов на мундире Ника. Алекс сообразил, что его друг соизволил надеть один из мундиров, которые обычно использовал, чтобы чего-то добиться. Алекс также знал, что Ник вовсе не желал испачкать тонкое сукно, таща на себе избитого друга.






