А как же медсестра из санчасти?
– Лиза? О ней от кого узнал?
– Не помню.
– Нас, мужиков, тут много. А баб свободных и безотказных всего пятеро. Так что к Лизухе еще попасть на прием надо. Без подарка, можно наличными, и не пытайся.
– Мне-то что. Обойдусь.
– Посмотрел бы я на тебя через полгода. Но тогда я буду далеко от этих прекрасных гор и милых духов, чтобы их на куски разорвало. Ладно, отдыхай. Будет скучно, заходи. У меня пузырь водки есть, расслабимся. – Ротный подмигнул заместителю. – А там, глядишь, и к девочкам подвалим. Что подарить у меня есть.
– А как же твои соседи?
– А что? Командир ремонтной роты Саша Игнатенко наш человек. Да и другие тоже. Чмыри, Миша, здесь не выживают.
Козырев усмехнулся и спросил:
– А как насчет Иванова?
– Так он потому и на боевые не выходит. Знает, что вряд ли вернется. Замполит и парторг это понимают, держат его в штабе. Иванов исключение. Он прикрылся политруками, а они надежнее всей авиации, воюющей здесь. У них особая иерархия. Своих они если и сдают, то только в исключительных случаях.
– Понятно!
– Ты отбой проконтролируешь?
– Конечно!
– Ну и добро. Завтра мой день. Понедельник. С подъема буду.
– Давай!
– Давай, командир.
– Не скучай, лейтенант, все будет тип-топ!
– Не сомневаюсь.
– И правильно.
Офицеры вошли в модуль и разбрелись по своим отсекам.
В секции, где устроился Козырев, находился заместитель командира ремонтной роты старший лейтенант Говоров. Он прослужил в Афганистане год и с неделю назад вернулся из отпуска. Дмитрий ковырялся в старом радиоприемнике, непонятно откуда взявшемся в модуле.
При появлении лейтенанта Говоров обернулся и сказал:
– Это ты? Миша. Что в части?
– Спокойно все. Первый батальон в парке, готовится к выходу. Там же и разведрота.
– Плясать будешь?
– Письмо?
– Как и положено. Почтальон недавно принес. На твоей кровати лежит.
Козырев подошел к своему спальному месту. Да, из-под подушки выглядывал конверт. Он присел, взял его, весь обклеенный марками, и, конечно же, сразу узнал почерк. Писала Ольга, да больше и некому было.
Михаил аккуратно открыл конверт и замер, читая послание от единственного родного человека. Ольга писала, что очень соскучилась, хотя с момента разлуки и прошло совсем немного времени. Она вспоминала сладкие дни и ночи, проведенные вместе. Все искренне, без тени фальши.
Лейтенант Козырев получал письма каждый день и отвечать старался так же регулярно. Пока это удавалось ему.
Сослуживцы посмеивались. Посмотрим, мол, что будет дальше. Но они по-хорошему завидовали лейтенанту.
Козырев прочитал письмо и положил его в тумбочку, в стопку таких же теплых, родных посланий. Скоро придется в чемодан перекладывать, тумбочка не резиновая. Он тут же достал тетрадь и с удивлением обнаружил, что чистых листов в ней не осталось.






