ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сборник оригинальных и переводных фанфиков по телесериалу «Горец» с летней Фандомной битвы 2014 года, а также ряд фанфиков к другим циклам и произведениями. СТАРЫЕ ДОЛГИ Летняя Фэндомная битва — 2014 Повести и рассказы по мотивам сериала «Горец» и др. Составитель О. Кавеева От команды «Горца» Li_Liana Лучший мир Постканон, легкое привнесение фантастических технологий в мир «Горца» Пробуждение оказалось отнюдь не самым приятным. Даже, можно сказать, совсем наоборот. Во-первых, больничная палата — это последнее или, по крайней мере, предпоследнее место, где хотел бы очнуться любой из бессмертных. Во-вторых, Дункан терпеть не мог, когда его связывают или к чему-нибудь привязывают — вообще и, в частности, больничными фиксаторами к койке. А в-третьих, Маклауд совершенно не помнил, как тут оказался. Вернее, он даже не мог вычленить последнее воспоминание, и это пугало. С одной стороны, память ему не отшибло — и кто он такой, и все четыреста с гаком лет в целом вспоминались без особых проблем. Но вот последние события были словно окутаны плотным туманом — вроде бы ему звонил Джо. Или не Джо? Вроде бы он куда-то поехал… Или полетел? Но куда? Зачем? Почему? И главное, когда — всё это напрочь отказывалось вспоминаться. Подергав руками и ногами в тщетной попытке освободиться, Дункан как раз размышлял, стоит ли перейти к более активным действиям, когда дверь открылась и вошла светловолосая девушка в одежде медсестры. — О, мистер Маклауд, вы уже пришли в себя? Дункан вздрогнул от этого слишком знакомого голоса и поднял взгляд на лицо вошедшей. Тесса. Или ее двойник. Или очередной мир-видение, которого не было и не будет. Но в котором Тесса не погибла из-за того, что наблюдатель-ренегат хотел достать Дункана. — Не волнуйтесь, я сейчас позову доктора, — по-своему истолковала его замешательство Тесса. Или не Тесса. И этот вопрос сейчас был важнее всего. — Тесса? — Вы помните меня? —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тебе надо только принять и признать, что твой выдуманный мир — иллюзия, что его не существует — нет и никогда не было.

— Можно подумать, это поможет, — возразил Дункан, — и всё равно кроме него я больше ничего не помню.

— Ты даже не представляешь, насколько поможет! — заверил его Митос. — Потеря памяти — отнюдь не самое страшное. У тебя сейчас нормальное незамутненное сознание, ты способен воспринимать и критически осмысливать окружающую действительность. Всё, что от тебя требуется — перестать при каждом приступе мигрени бросаться на ближайшего прохожего с мечом, уверяя, что ты услышал «зов» и должен отрубить ему голову.

— Приступе мигрени? — недоверчиво переспросил Дункан.

— Да, у тебя были сильные головные боли после травмы. Мы постарались с этим справиться, но я не уверен, что они не вернутся. Но если ты бросишь пить и будешь соблюдать режим — есть все шансы, что их больше не будет.

— Я кого-то убил? — перебил его Дункан.

— Нет, — улыбнулся Митос. — Поверь, отрубить голову человеку не так-то просто. Но было несколько пострадавших. Одному парню ты повредил позвоночник, и он теперь полностью парализован.

— Я нападал на людей?!

— Ты был уверен, что они хотят забрать твою голову.

— Ты оправдываешь меня? Я что, маньяк, скрывающийся в клинике от правосудия?

— Дункан, успокойся. Или мне снова придется вколоть тебе снотворное. Ни от кого ты не скрываешься. И никто тебя не преследует. Тебя поймали, был суд, но твой отец щедро заплатил всем пострадавшим, в итоге они свидетельствовали в твою пользу. Тебе дали два года условно, которые ты провел в государственной психиатрической клинике, а потом отец перевел тебя сюда. Сейчас ты чист перед законом и вполне можешь вернуться к нормальной жизни.

— Это неправда!

— Что именно?

— Я не мог нападать на безоружных людей.

— Возможно, — легко согласился Митос. — У твоего отца всегда хватало врагов. Твоя фобия не была таким уж страшным секретом. Любой из них мог узнать о ней и нанять парочку негодяев, чтобы тебя спровоцировать.

— В смысле? — не понял Дункан.

— Ты носился со своей идеей о бессмертных, рассказывал о ней любому готовому слушать, даже начал брать уроки фехтования. Если бы в темном переулке на тебя напала парочка проплаченных придурков с мечами — ты бы искренне считал, что защищаешь свою жизнь. А им бы потом ничего не стоило спрятать свои мечи и выставить тебя опасным маньяком.

— А они были проплачены? И напали первыми?

— Увы, но теперь мы этого наверняка уже не узнаем. Твой отец тоже щедро им заплатил. Все пострадавшие многократно меняли свои показания, так что от истины там давно уже и след простыл. А сам ты ничего не помнишь о произошедшем.

— Я вообще не уверен, что оно было — всё это, о чём ты говоришь.