ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Валентин Саввич Пикуль считал себя счастливым человеком: тринадцатилетним мальчишкой тушил «зажигалки» в блокадном Ленинграде — не помер от голода. Через год попал в Соловецкую школу юнг; в пятнадцать назначен командиром боевого поста на эсминце «Грозный». Прошел войну — не погиб. На Северном флоте стал на первые свои боевые вахты, которые и нес, но уже за письменным столом, всю жизнь, пока не упал на недо-писанную страницу главного своего романа — «Сталинград». Каким был Пикуль — человек, писатель, друг, — тепло и доверительно рассказывает его жена и соратница. На протяжении всей их совместной жизни она заносила наиболее интересные события и наблюдения в дневник, благодаря которому теперь можно прочитать, как создавались крупнейшие романы последнего десятилетия жизни писателя. Этим жизнеописание Валентина Пикуля и ценно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это на тот случай, если вдруг в бомбоубежище попадёт бомба и люди будут засыпаны… Выходя из бомбоубежища, Валя подобрал листок, который заметало снегом. Это была листовка Гитлера: «Если вы думаете, что сможете защитить Ленинград, то вы глубоко ошибаетесь. Сопротивляясь войскам нашего фюрера, вы погибнете под развалинами Ленинграда, под ураганом наших бомб и снарядов. Мы сравняем ваш Ленинград с землёй, а Кронштадт — с водою… Такова воля фюрера!..»

При очередном налёте в дом, где жили Пикули по Международному проспекту, попала бомба. Совсем близко мощный взрыв о землю потряс стены дома Пикулей, за ним последовал второй. Вторая бомба прошла через соседний подъезд и вырвала из-под их квартиры на первом этаже пивную. Квартира Пикулей, как говорил Валентин, как бы «повисла в воздухе», цепляясь за перекрытия. Об этом страшном эпизоде впоследствии Валентин напишет:

«Наша квартира вдруг наполнилась пылью, и стало нечем дышать. Дверь заклинило. Когда её выбили, первым человеком, кого увидели, была соседка. Она несла на руках мёртвую девочку. Лестница была залита кровью. Я удивился этой жуткой тишине, но тут из ушей словно выпали заглушки: со всех сторон обрушились стоны, крики отчаяния».

Валентин с матерью переехали к бабушке на Мало-Детскосельский проспект. Это была огромная коммунальная квартира, где жило около десятка многодетных семей. В зимние месяцы был жуткий холод, и, чтобы не замёрзнуть, все обитатели многонаселённой квартиры жили в одной комнате брата матери Якова Константиновича Каренина — так было теплее и надёжнее. Валя спал на столе, сработанном отцом, с другом Лёней Тепляковым, и стол спасал их от холода, как надёжная кровать.

Марию Константиновну и Валю беспокоило молчание Саввы Михайловича. С самого начала войны от него не было никакой весточки. Но в один из дней, когда больше всего думали, как выжить, — свершилось чудо: какой-то человек в кителе флотском вручил Марии Константиновне письмо от мужа. Тогда-то все родственники и соседи узнали, что Савва Михайлович добровольцем ушёл на фронт, и воюет в Беломорской военной флотилии, главная база которой находится в Архангельске.

В начале января 1942 года начался прорыв блокады. В городе на Неве слышался постоянный непрерывный грохот артиллерии. В результате совместной операции, которая проводилась под кодовым названием «Искра», войска Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов при содействии артиллерии и авиации, преодолев укрепленную оборону врага, соединились. 27 января 1942 года блокада была прорвана.

Открылась спасительница блокадников — «Дорога жизни».

«История Ладожской трассы — это поэма о мужестве, настойчивости и стойкости советских людей», — писала газета «Правда».