Мельчайшими бриллиантами на кольце были выложены инициалы ее прабабушки.
Уже выходя из комнаты, Кассандра обернулась и взглянула на себя в зеркало еще раз. Она выглядела так же, как всегда, – прекрасная, очаровательная и уверенная в себе молодая дама. Никто не догадается, что она провела полдня в объятиях любовника.
Кассандра вышла в длинный холл, выдержанный в серых тонах, и остановилась у подножия лестницы, которая вела на третий этаж. Напольные часы в углу пробили семь. Итак, она даже не опоздала. Гости прибудут через полчаса. Можно целых тридцать минут провести с Арианой и Герхардом. Полчаса законного материнства перед тем, как детей уложат спать. Вряд ли эти ежедневные полчаса что-нибудь значат в их жизни, думала Кассандра, поднимаясь по лестнице. Тридцать минут умножить на… Сколько дней? Впрочем, она сама виделась со своей матерью не чаще. Самое осязаемое воспоминание и наследие, доставшееся ей от матери, – это бриллиантовый перстень на пальце.
У дверей в комнату для игр Кассандра остановилась и негромко постучала. Изнутри ее, видимо, не услышали, – оттуда доносились визг и хохот. Детей к этому часу наверняка уже накормили ужином, искупали, и сейчас под руководством фрейлейн Хедвиг они должны были собирать свои игрушки. В этом ответственном и сложном деле детям помогала специальная горничная. Почти все лето Ариана и Герхард провели в загородном поместье, и мать очень по ним соскучилась. Впервые за все годы Кассандра оставалась на лето в Берлине – из-за Дольфа. К счастью, нашелся удобный предлог – благотворительная деятельность.
Кассандра постучала вновь, и на сей раз ее услышали. Фрейлейн Хедвиг открыла дверь. В комнате моментально воцарилась тишина. Дети перестали возиться и смотрели на мать с явным испугом. Этот момент Кассандра ненавидела больше всего. Сын и дочь всякий раз вели себя так, словно видели ее впервые.
– Всем привет!
Она улыбнулась и протянула вперед обе руки.
Дети не шелохнулись. Потом фрейлейн Хедвиг подала им знак, и Герхард первым приблизился к матери. Кассандра видела, что мальчик уже готов броситься ей в объятия, но строгий голос няни остановил его:
– Герхард, осторожней! Твоя мама оделась для банкета.
– Ничего-ничего, – поспешно сказала Кассандра, но мальчик боязливо замер, так и не сделав последний шаг.
– Здравствуй, мамочка.
Глаза у него были синие и широко раскрытые, совсем как у матери, но лицом Герхард больше походил на отца. Правильные черты, ясная улыбка, золотые волосы, по-младенчески пухлое тельце. Пятилетний мальчуган казался младше своего возраста.
– Я поранил ручку, – объявил он, сохраняя безопасную дистанцию.
Кассандра ласково потянулась к нему.
– Ну-ка покажи. Ой, какая ужасная царапина.






