- На меня вы не смотрите, - продолжал Уильямс, - я достаточно покружил по свету. У меня жена и трое детей, а когда у человека семья, он не имеет права рисковать. Вы же молоды. Почему бы вам не уехать в Чикаго и не поступить в какую-нибудь газету? Вы там легко устроитесь.
- Кем, например? - спросил Юджин.
- Да хотя бы наборщиком, если вступите в союз. Не знаю, выйдет ли из вас хороший репортер, - по-моему, это не ваше призвание, но вам надо учиться рисовать. Художники в газете недурно зарабатывают.
Юджин с горечью подумал о своем даровании художника. Немногого он стоит. Немногого он достиг. Все же он стал помышлять о Чикаго. Широкий мир манил его. Только бы выбраться отсюда, только бы найти приличный заработок, а не получать какие-то семь-восемь долларов в неделю! Это постоянно занимало его мысли.
Однажды в воскресенье он вместе с Миртл и Стеллой отправился навестить Сильвию; Стелла вскоре стала собираться домой, говоря, что мать будет беспокоиться. Миртл хотела было уйти вместе с ней, но сестра упросила ее дождаться чая.
- Пусть Юджин проводит Стеллу домой, - сказала Сильвия.
Юджин был в восторге. Неисправимый упрямец, он еще надеялся вернуть любовь Стеллы. Когда они очутились на улице, где уже пахло весной, он решил, что это удобный случай сказать девушке что-то такое, что вернуло бы ее к нему.
Они вышли на окраину города, где жила Стелла, и девушка уже хотела свернуть в своей переулок, но Юджин удержал ее.
- Ну, побудь со мной немного. Разве тебе так уж обязательно надо домой? - стал он упрашивать.
- Нет, я могу еще погулять, - ответила она.
Беседуя, они вышли за черту города; последний дом остался позади. Поддерживать разговор становилось все труднее. Прилагая все усилия к тому, чтобы быть занимательным, Юджин поднял с земли три прутика, намереваясь показать ей фокус, основанный на законе равновесия. Надо было два прутика сложить под прямым углом, а третьим поддерживать их в воздухе. Стелла не пожелала и пробовать. Ее это не занимало. Но Юджин настаивал, и, когда она согласилась, он взял ее за правую руку, чтобы помочь.
- Не надо, - сказала она, отдергивая руку. - Я сама!
Но она безуспешно возилась с прутиками и хотела уже бросить их, когда он взял обе ее руки в свои. Это произошло так внезапно, что Стелла не смогла высвободиться и невольно посмотрела ему в глаза.
- Оставь, Юджин. Пожалуйста, отпусти мои руки.
Он отрицательно покачал головой, глядя на нее в упор.
- Прошу тебя, отпусти, - повторила она. - Не смей этого делать. Я не хочу.
- Почему?
- Потому!
- Почему все-таки?
- Ну, просто не хочу!
- Я в самом деле больше не нравлюсь тебе? - спросил он.
- Нет, не нравишься... во всяком случае не так...
- А раньше нравился?
- Мне казалось, что да.
- Значит, ты ко мне переменилась?
- Да, если хочешь, переменилась.






